Красивому мужчине. Красивому, сильному и очень честному мужчине.
Не сказать, что она всегда была влюблена в Егора Латыша. Нет, конечно. Он ей нравился. Она не воспринимала его, как брата. Он был скорее другом, чем родственником.
Вообще, Мила относилась к симпатии со стороны мужчин, как к норме. Понимала, что нравится противоположному полу. Ее часто звали на свидание. За ней бегали парни из университета. У нее были поклонники, от которых Мила спасалась с помощью братьев или Дашки. И в какой-то период в жизни Милания смирилась с этим своим проклятьем.
Мужчины видели в ней красивую оболочку. И никому прежде Мила не позволяла заглянуть глубже.
А Егору захотелось открыться. Хотелось, чтобы он видел в ней не только смазливую мордашку.
– Если ты видишь только фасад, Егор, – в запале начала Мила, – если тебе нравится только моя внешность, прическа, фигура, и ты не в состоянии смотреть глубже, то уходи! Понял? Я не кукла.
Милания Тахирова удивленно застыла, когда жадные и твердые губы заставили ее замолчать.
А после вцепилась пальцами в мужскую рубашку."
"Милу и прежде целовали. Но никогда ей не хотелось взлететь в небо, точно воздушный шарик. И ноги подвели, задрожав. И дыхание стремительно заканчивалось. И Егор пах одуряюще классно. И целовался Латыш умело и сногсшибательно.
В прямом смысле. Мила рухнула бы на пол, если бы ее не подхватили сильные руки.
Ее ладони заскользили по плечам, обтянутым рубашкой. А под пальцами – улетное ощущение, когда напряженные мышцы перекатываются от каждого касания.
– Останови меня! – прошептал Егор прямо ей в рот, дыша рвано и тяжело.
Мила не поняла, как уже оказалась прижата спиной к мягкому матрасу собственной кровати. Но тяжесть мужского тела была ей приятна. И поцелуи Егора ей нравились. Они мешали Милке связно мыслить. И внизу живота просыпалась жажда, а по венам мчался огонь.
– Нет, – улыбнулась Мила и притянула Егора ближе к себе за шею и бесконечно широкие и сильные плечи.
***
Егор смотрел на экран мобильника. У парня и прежде имелись фотографии принцессы.
Но его коллекция пополнилась. Теперь у него имелись другие снимки.
Мила в его руках.
Мила целовала его в щеку.
Мила слала ему воздушный поцелуй и улыбалась, глядя в камеру.
Мила обнимала его, а он целовал ее в висок.
Везде его любимая Милания. Его девочка. Его принцесса.
Как у них все так завертелось? Егор и сам не мог дать внятного ответа. Понимал только, что жизнь не станет прежней. Что он повернут на этой девушке.
