После такой улыбки отец как правило цветет и пахнет, готов сделать для меня все. Берегу ее для особых случаев.
На Звонареву тоже действует. Подозрительность исчезает из взгляда. Она молча проходит внутрь и исчезает в раздевалке.
Мне многого стоило не постебаться, не спросить: Как дела у тебя, Катенька? Все ли хорошо? Задницу перцем не поджарило?
Хорошо, удержалась…
Теперь мой путь лежит прямиком в кабинет замдиректора клуба, Данила Муратова. Когда Славы нет, всем здесь заправляет он.
Стучусь в его дверь, слышу резкое:
- Войдите.
Просачиваюсь внутрь и распахиваю легкий плащ, в котором пришла.
А под ним красное платье без бретелек, надетое на голое тело. Верх груди обнажен, а подол такой короткий, что видно линию чулок, тоже красных.
Муратов в осадке.
Этот лысый качок сидит сиднем, таращится на меня своими черными глазами, даже, кажется, дара речи лишился. Такое ощущение, что у него от удивления и резкого возбуждения сейчас запотеют очки.
Наблюдаю за тем, как он пялится на меня и в душе кайфую.
Да, да, я секси, знаю.
У меня все идеальное – и грудь, и талия, и ноги. Представляю, как он мысленно меня наяривает, небось про себя аж похрюкивает от удовольствия.
- Данил, - тяну на выдохе. – Я говорила тебе, что мне скоро понадобится твоя помощь… Помню, как ты обещал любую поддержку, так вот момент настал.
Он наконец изволит поднять взгляд от моей груди к глазам, облизывает губы.
- Что ты хочешь, Мария?
Прохожу к его столу, встаю напротив места, где он сидит, снимаю плащ и элегантно кладу его на стул.
Даю как следует себя разглядеть. Я в этом платье и шпильках просто неотразима.
Потом выдаю ему свой план. Говорю, что ему нужно сделать.
Муратов выкатывает глаза, принимается возмущаться:
- Ты в своем уме? Если Орлов узнает, что я турнул его киску, он меня закопает!
- Он не узнает, - отвечаю с милой улыбкой. – Когда Орлов вернется, ты скажешь ему, что Звонарева уволилась по собственному желанию. И сделаешь так, что в бухгалтерии подтвердят.
- С чего бы мне это делать? – его черные брови летят вверх.
- Я знаю, это большое одолжение, но и оплата будет соответствующая. Ты давно меня хочешь, знаю…
Муратов хмыкает и вдруг выдает:
- Ни одни секс не стоит работы, даже если он очень хорош.
Ага, зарекался лев не есть мяса…
Медленно обхожу его стол, приближаюсь к его креслу. Чуть присаживаюсь на край столешницы, развожу ноги так, чтобы он четко увидел, что я без белья.
