— Темный маг…"
"— Он самый, — буркнул черный, оглядывая внутреннее убранство трактира со смесью отвращения и скуки во взгляде.
Впрочем, навряд ли здесь что-то изменилось с их прошлого визита — те же засаленные столы, нестиранные шторы. А это что? Лина всмотрелась в стык когда-то светлых стен под потолком — кажется, черная плесень.
— И Линетта Деверо. — Пришлось снова повернуться к трактирщику, когда он зачитал имя со второго удостоверения. — Светлый маг.
— Да, верно, — подтвердила она и, не дожидаясь, пока Крол измажет ее документы жирными руками еще больше, выдернула те из его захвата и, тщательно очистив магией, убрала обратно во внутренний карман распахнутого еще с порога плаща.
— Но мы, кажется, уже знакомы.
Ренье одобрительно хмыкнул, а трактирщик выпучил на нее глаза. Прошелся оценивающим взглядом с головы до ног, задержался на груди в теплой кофте с высоким глухим горлом, затем на ногах в брюках, заправленных в высокие сапоги, и лишь затем вернулся к лицу.
Скривился — в праздничном платье Лина явно понравилась ему больше.
— В гляделки будем играть или работу работать? — не выдержал особенно раздраженный под вечер Ренье.
Крол одарил его неприязненным взглядом, после чего наконец стукнул задвижкой и поднял столешницу, открывая проход во внутренние помещения.
— Опять, что ли, на кухне? — презрительно поморщился черный маг.
— Тш-ш-ш, — шикнул на него трактирщик и на всякий случай пробежался взглядом по помещению. Обед давно прошел, до ужина было рано, поэтому в этот час посетителей в зале имелось немного, а тех, кто присутствовал, больше интересовало содержимое их кружек, нежели то, что какая-то нечисть вновь поселилась в подсобке.
— В погребе, — буркнул Крол, убедившись, что никто не обратил внимания на его посетителей. — Проходите.
Лина прошла первой, Ренье последовал за ней. Трактирщик вернул столешницу на место, неловко громыхнув щеколдой, и, пыхтя, помчался вслед за ними.
Они были здесь месяца четыре назад, но ничего не изменилось, и когда Ренье решительно распахнул дверь в подсобку, в свете, проникшем туда из кухни, Линетта увидела все те же глиняные горшки да подвешенную к потолку баранью ногу.
Потянуло чем-то несвежим, и Лине пришлось затыкать себе нос рукавом плаща.
Ренье тоже скривился, щелкнул пальцами, вешая перед собой в воздухе светлячок, и шагнул в подсобку.
— Не пускай никого, — бросил напарнице через плечо.
