Андер, имеющий возможность с высоты своего роста наблюдать за импровизированной танцплощадкой поверх голов, улыбнулся краем губ. И Лина поняла, что перед тем, что собирается ему сказать, просто не может отказать в такой мелочи.
— Хорошо, — кивнула она. — Пойдем посмотрим.
В конце концов, от нее не убудет.
Тем не менее, пробираясь сквозь толпу ближе к костру, она думала о том, как это, должно быть, мучительно — разделить жизнь с человеком, которому элементарно боишься сказать то, что чувствуешь.
А потом вспомнила родителей.
Мать, которая никогда не перечила отцу, чтобы избежать скандала, и отца, принципиально не вмешивающегося в дела, которые считал женской прерогативой, и уделяющего больше времени своей лавке, нежели жене. И ведь прожили вместе больше двадцати лет, и до этого дня Лине искренне казалось, что брак ее родителей — образец для подражания.
Однако теперь при мысли о том, чтобы жить под одной крышей с тем, с кем не можешь быть самой собой, первое, что приходило ей на ум, это фраза: ""Не дай боги"".
Ну и еще: ""Ни за что"".
Ни за что. Лучше быть одной и зависеть только от себя. А если ей все же суждено когда-либо с кем-то связать свою жизнь, то только с тем, кому будет полностью доверять, перед кем не захочется и не нужно будет притворяться.
""Только с таким"", — твердо пообещала себе Лина, глядя на Айрторна, прямо сейчас кружащего в танце Лукрецию. Оба темных мага хохотали, ловя быстрый ритм, и при этом двигались так слаженно, словно танцевали в паре не один год.
""Только таких больше нет"", — вздохнула она и заставила себя перевести взгляд на других танцующих.
* * *Праздник продолжался, и надежды Лины уйти домой пораньше таяли с каждой минутой.
Нет, она не изменила своего решения поговорить с Фердом и наконец объясниться с ним начистоту, но его улыбка и явное удовольствие от происходящего вокруг заставляли ее медлить. И несмотря на то что Лина прекрасно осознавала, что продлевать агонию всегда бессмысленно, ей очень хотелось подарить мужчине рядом хотя бы этот вечер и этот праздник.
А еще очень хотелось расспросить сыскаря о ходе расследования, но напоминать ему о службе в его единственный свободный вечер было бы уже по-настоящему жестоко. Поэтому Линетта прикусила язык и продолжала отсчитывать минуты в ожидании подходящего момента, чтобы наконец покинуть площадь.
— Да он у тебя многогранный талант, — с явной издевкой в голосе высказался Андер, и Линетта, ушедшая глубоко в свои мысли, вскинула голову, проследила за его взглядом.
