— Ничего, — даже не подумала скрывать раздражение. Прошла и захлопнула дверцу приоткрытого до этого шкафа. Выкинуть испорченное праздничное платье она так и не решилась, а то из-за пышного подола постоянно норовило высунуться наружу.
— Хм… — протянул темный. — А мне показалось, это дыры от слизи злыдня.
Опешив, Лина вскинула глаза к его лицу.
— Ты серьезно? — Тот, не понимая, изогнул бровь. — Серьезно, можешь по одному взгляду определить, чья слизь испортила платье?
В ответ Линден пожал плечами.
— Эта светится зеленым в магическом спектре. — Пожал плечами, будто это все объясняло. Спрашивать, неужели ему удобно постоянно пользоваться магзрением, она уже не стала — и так было ясно.
— Садись, — указала на поставленный посреди комнаты стул и отошла, остановилась сзади. — Но учти, я не мастер и могу сделать еще хуже.
— Если мастер оставит их себе, вот тогда будет хуже, — отозвался Айрторн и послушно сел — спиной к двери, лицом к окну. Стянул с волос шнурок, и те мгновенно рассыпались по плечам и спине.
Лина невольно засмотрелась.
— И что же случится? — спросила, обходя его сзади и прикидывая фронт работ.
Линден дернул плечом.
— Если не отдаст в руки другому магу, то ничего.
— А если отдаст?
— Черный получит мощный накопитель.
Лина хмыкнула. Учитывая то, что в городе орудовал какой-то темный маньяк, перспектива была не из заманчивых.
Она подхватила расческу с прикроватной тумбы и остановилась точно за спиной лорда, отчего-то испытывая волнение перед первым касанием.
Казалось бы, подумаешь — волосы. И все равно, в этом было что-то интимное, отчего ей стало неловко. Это не обнимать напарника в минуту опасности или болтаться на его плече, ковыляя с поломанной ногой по лесу…
— Они ничем не грозят, это просто накопитель, причем не действующий, пока не соприкоснется с энергией, — неверно истолковав ее заминку, сказал Линден.
— Только с темной энергией? — уточнила она, уже занеся расческу, но снова помедлив.
— Теоретически — с любой. Но от контакта с белой может произойти диссонанс и неплохо бабахнуть.
— Ч-что? — У нее дрогнула рука. — Ты шутишь, да?
Он рассмеялся.
— Вообще-то, нет. Но ты же не будешь бить целительской силой в срезанные волосы, правда? — Помолчал и добавил: — В мои так точно не стоит.
Да ей теперь и на несрезанные смотреть страшно.
Она передернула плечами, беря себя в руки.
