— Вот и я так думаю, — ответил Линетте.
Сосед же воспринял слова на свой счет и гордо отсалютовал лорду бутылкой, осушив ее уже почти что наполовину.
— Петер, а ты случайно не знаешь, с кем обычно выпивал Веренс? — обратился к нему Айрторн.
Розария потянулась за еще одним пирожком и тоже с интересом уставилась на артефактора.
Тот приосанился под всеобщим вниманием. Даже отставил от себя бутыль и погладил реденькую седую бородку, которая давно нуждалась если не в бритье, то хотя бы в стрижке концов.
— Мы, знаете ли, с ним в разных весовых категориях, — сказал значительно.
Розария прыснула.
Линден вопросительно приподнял брови."
"— Петер имел в виду, что способен пить сутками и работать, — перевела Линетта сказанное на человеческий язык. — А Веренс после обильных возлияний потом… э-э… долго болеет. Да, Петер?
— Истинно, — важно подтвердил тот.
— Точно, второй раз за сутки, — съязвила Розария, одарив Лину насмешливым взглядом.
— Сами вы сломанные часы, — вспыхнула она.
Может быть, напарник действительно был прав, и надо начать почаще ставить коллег и соседей на место? Ну сколько можно оттачивать свое чувство юмора за ее счет?
— Гляди-ка, и голос прорезался, — не преминула отметить Розария.
— Круг общения влияет на нас явственно и неотвратимо, — высказался Петер.
Айрторн рассмеялся.
— Я дурно на тебя влияю, — заявил с не меньшей гордостью, чем недавно сосед о своей способности пить и выполнять свои обязанности в гильдии.
Лина посмотрела на него с осуждением. Тот в ответ изобразил, как закрывает рот на замок и выбрасывает ключ.
— Эх, молодость, — мечтательно протянул Петер.
— Дурость, — высказала свое мнение Розария, подарив Линдену персональную улыбку, не иначе как за пирожки. — Но сосед ты неплохой, хоть и с придурью.
— Польщен. — Айрторн, не вставая из-за стола, отвесил ей полупоклон.
— Неплохой и щедрый, — поддакнул артефактор и снова потянулся к бутылке, но длиннорукий Линден умудрился выхватить ее прямо из-под его носа.
— Сначала дело, хорошо?
Петер набычился, но в драку, слава богам, не бросился.
Однажды, когда Дорнану вздумалось попытаться отобрать у того пойло, они всерьез подрались. Повезло, что Розария тогда оказалась дома.
— Хорошо, — буркнул старик, обиженно скрестив руки на груди, отчего широкие рукава его линялой хламиды сползли до самых локтей, обнажив иссохшиеся предплечья в старческих пигментных пятнах. — Знаю парочку его собутыльников. Как раз вспоминал — сыскарь же, как пить дать, спросит.
