Линетта покосилась на напарника, расположившегося на соседнем стуле: спина, как обычно, прямая, руки сцеплены на коленях, взгляд — на них же. Видимо, подобное поведение тот избрал своей постоянной тактикой: Ризаль орет, он принимает позу покорности.
Четыре дня… А ведь раньше Ризаль и не орал-то никогда, так, чуть повышал голос.
Выдохнув, начальник устало провел ладонью по лицу и начал уже спокойнее:
— Итак, еще раз. Что заставило вас… э-э…
— Догадаться? — подсказал Айрторн, которому определенно стоило поработать над своими актерскими способности в принципе и в изображении покорности в частности.
— Предположить, — Палец Ризаля воинственно пошел вверх, и Лина устало прикрыла глаза. Начинается… Но долго прятаться за опущенными веками ей не дали. — Деверо, — рявкнул начальник, и она мученически открыла глаза. — Вот ты-то, ты-то куда полезла?
Линетта пожала плечами, крепче сжав теплую чашку, которую теперь держала на коленях.
— Разве в свое свободное от работы время я не вправе заниматься тем, чем мне заблагорассудится? — спросила пугающе серьезно даже для самой себя.
Должно быть, сегодняшние потрясения окончательно лишили ее сил.
Ризаль пораженно моргнул и даже опустил свой карающий перст. А Линден чуть ли не хрюкнул от смеха. Да, над изображением покорности ему определенно следует еще поработать.
— Вы вызвали лесного духа, — поборов растерянность после неожиданного ответа своей обычно покладистой подчиненной, глава начал по новой. — А если он оскорбился? Если теперь натравит свою нечисть на горожан?
Смотрел начальник при этом исключительно на Линетту, вероятно, как на самую разумную здесь, по его мнению.
Но она только снова пожала плечами. А что тут скажешь? Разве ее вина, что даже при получении академического образования не принято посвящать светлых в тонкости работы темных? Прежде Лина лишь слышала, что в каждом лесу имеется особый дух — его хозяин. Да и только. Как его призвать, как с ним себя вести — информация не для ушей белого мага.
Вот и спрос, следовательно, не с нее.
— Не натравит, — вмешался Айрторн, которому, похоже, и самому надоело прикидываться ветошью. — Мы с ним договорились.
— И как же? — Глаза Ризаля превратились в щелки.
Лорд дернул плечом.
— Я ему угрожал.
— О боги, — уже простонал глава. — За что мне все это?
Лина бросила на напарника взгляд. Тот красноречиво закатил глаза. Она прыснула.
Ризаль громыхнул ладонью по столу, заметив эти переглядывания.
