— Или, если поселилась еще при жизни, не покинула тело после смерти?"
"Ни от Ризаля, ни тем более от Ренье ждать объяснений не приходилось. Конечно же, она ничего не смыслила в темной магии, но из тех основ, которые были обязательны для изучения в академии, вынесла одно: мертвое тянется к живому, чтобы забрать его энергию. Так и случилось с выпитнем на Прибрежной, когда он почувствовал запах ее крови. Но что могло понадобиться потусторонней сущности в уже лишенном жизненной энергии теле, было совершенно не ясно.
Подтверждая ее мысли, лорд качнул головой.
— А не могла она забраться, — заявил уверенно. — Это против всех законов природы. Не могла.
Лина нахмурилась.
— Но Ренье четко сказал, что дух упокоился, а это — извне.
Айрторн криво усмехнулся.
— Верю. — И вдруг остановился, потянул носом воздух, словно собака-ищейка, и без тени сомнения в голосе указал рукой вправо. — Пойдем, обойдем кладбище там. — Линетта пожала плечами: темному магу виднее, как вести себя у погоста. — Сама забраться не могла, — продолжил спутник свою мысль.
— А вот если подсадили насильно, то почему бы и нет?
Лине стало не по себе: выпитень, якобы убитый маг, живой маг, якобы крутившийся у трупа среди ночи и делавший над ним какие-то пасы руками, убитый кузнец, подсаженная в него нежить…
— Ты думаешь, все это звенья одной цепи? — спросила, поежившись.
— Вполне, — беспечно отозвался Айрторн и с легкостью перемахнул через довольно широкую и глубокую канаву. Линетта остановилась на ее краю. Может, будь она в штанах, то тоже перепрыгнула бы.
Но не задирать же юбку до самых бедер… — Прыгай давай, — нетерпеливо позвал с той стороны напарник.
— Уже бегу, — пробурчала она себе под нос, повернулась к нему спиной и пошла искать место поуже.
— Трусиха, — весело донеслось ей вслед.
Вот же… Нелордовский лорд.
— Сам такой, — огрызнулась Линетта.
— Что-что? Не слышу, — прилетело в ответ.
Только вот она почему-то ни на миг не усомнилась, что он прекрасно ее слышал и теперь просто дразнит.
Увы, канава не собиралась сужаться и, покуда хватало глаз, была одинаковой ширины. Внизу — камни и мокрая глина, которой не давал высохнуть тоненький ручеек бегущей под уклон воды. Рухнуть в эту грязь не хотелось категорически.
— Может, мне тебя перенести? — снова донеслось со спины. И нет, не издевательски, но язвительно — это точно. — Вряд ли ты тяжелее Петера.
А вот теперь она разозлилась. Резко развернулась и, впечатывая каблуки в землю, зашагала обратно.
