Шампанское оказалось, как нельзя, кстати.
Юля, одернув платье, приняла бутылку и сделала пару глотков. Больше – не стоит.
– Хочу тебя видеть.
Ещё одно предложение, на которое она покачала головой.
Пусть то, что было на Кипре, тут и останется.
Уйти ей снова не позволили. Мужчина притянул её к себе и уложил набок.
– Ещё хочу.
Она не возражала…
Она тоже хотела, чего греха таить.
И лишь когда они второй раз рухнули на мягкую обивку шезлонга-дивана, она услышала приглушенное ругательство:
– Презерватив лопнул.
У Юли похолодело в груди.
– Когда?
– Думаю, когда снимал. Всё… тут.
Секунда перетекала в другую, и Юля решилась на обман. Зачем лишние тревоги?
– Я принимаю таблетки.
Она осторожно проверила себя – вроде бы всё чисто.
Вроде бы…"
"Кто же знал, что по приезду на родину, на неё свалятся неприятные новости – заболеет папа. Они с мамой закружатся. Много больниц, консультаций врачей. Разговоры вечерами о том, что с Влассом не получилось. И почему – Юля тоже не утаила. Зачем? Мама безоговорочно её поддержала.
– Чтоо-о он от тебя хотел? Юля, ты сейчас серьезно? Нет, конечно, сейчас другое время, и мы знаем, кто такие бисексуалы! Но чтобы в жизни… Поверить не могу.
И лишь когда месячные не пришли в третий раз, Юля вспомнит и поймет почему.
Было ли горько? Обидно? Конечно. Она всегда считала, что с ней ничего подобного не случится. Что она родит непременно в браке и от любимого мужчины. Как можно пропустить месячные, зная, что у тебя был секс? Надо контролировать менструацию.
Все мы всё знаем. Все наслышаны о разных ситуациях. И сколько раз в голове мелькали мысли: вот же, глупая… И каждая думает, что вот с ней, именно с ней, ничего подобного никогда не случится.
Юля плакала.
Смотрела на себя в зеркало.
Долго…
Аборт? Нет. Вот нет и всё тут.
Родить от незнакомца? Без лица. Без имени.
От воспоминания… От того огня, что он зажег.
Она очень боялась реакции родителей.
Но и тут честно всё рассказала.
– Я не знаю, кто отец моего ребенка. Я… рожать буду. Простите меня… – она всхлипнула, зажав рот рукой и глядя на папу.
– Пап… Мам… Простите, я…
Как оказалось, это было началом её истерики. Потому что отец подошел к ней со спины и обнял.
Крепко.
Поцеловал в затылок и наигранно сурово, немного охрипшим голосом сказал:
– Не смей плакать, Юль. Вредно ребенку. Родишь. Вырастим. И всё у тебя будет. Встретишь ещё своего мужчину. Даже не думай.
Глава 12
– Селллльезно? Все-все?
Иногда Сережа перебарщивал со своим «серьезно».
