Он разглядывал Юлю со спины. Изумительной красоты женщина. Не огранённый бриллиант. Природа создала её для восхищения. Эти изгибы. Эти линии. Он относился к числу мужчин, которым важны именно изгибы, плавность перехода, тяжесть груди.
Взгляд мужчины задержался на аппетитных ягодицах, на которых виднелись красноватые следы от его пальцев. Иногда он бывал несдержанным. Демьян шагнул вперед, встал практически вплотную к Юле, и та мгновенно отозвалась, затрепетала. Глухо застонала и от нетерпения переступила с ноги на ногу.
– Не могу удержаться, – бросил мужчина и несильно шлепнул Юлю по ягодице.
Девушка охнула и сильнее выгнулась, подалась назад. К нему.
Он провел членом по припухшим намокшим складочкам, дразня и её, и себя. Юля дышала тяжело, а он, как сталкер, добравшийся до объекта своего наблюдения, жадно ловил каждую её реакцию.
Решение принято.
Эта девочка подарила ему то, о чем он уже не смел не то что мечтать, даже думать. Забытое счастье, смысл жизни.
Юля несла с собой глоток свежего воздуха, и он будет последним идиотом, если не примет тот дар, что плыл ему в руки.
Дураком Тарисов никогда не был.
Он входил в неё, кайфуя от её влажности, готовности принимать его. От того, как девушка красиво изгибает спину.
Вошёл. И сразу же резко назад, чтобы дальше – к сверхновой. Чтобы до звезд, до сбитого дыхания. До полной эйфории.
Он двигался резко, жадно. К ней… Только к ней… Снова. Чтобы словить её кайф. Её отзывчивость.
Демьян подался чуть вперед, в очередной раз захватил её волосы и потянул на себя.
– Демьян…
– Давай, девочка, кончай… Кончай, я сказал!
От его приказа она вся задрожала, покрылась мелкой испариной.
И обмякла."
"Он сразу же тоже ослабил хватку, но никуда её не отпустил.
– Потерпи… Немного. Я сейчас…
Кончал он снова в неё.
Он мог себе это позволить.
Глава 26
– Сережа! Ну сколько можно?
– Ещёёё…
Сын хлопнул ладонями по воде, поднимая сотни брызг.
Юля прислонилась к стене, наблюдая за ним.
Какой же он счастливый.
Такими и должны быть дети.
И взрослые тоже.
– Юля, всё хорошо?
В ванную заглянула мама.
– Да, всё отлично. Папа звонил?
– Нет, жду звонка. Утром уже успел посетовать, что врачи ему не нравятся, анализов слишком много и прочее, прочее.
– Это же папа…
– Ох, точно.
Отец много раз говорил, что не будет делать операцию. Конечно, подобные заявления были кинуты в порыве чувств, но у Юли и у мамы нет-нет да прокрадывался страх. Они обсуждали этот момент, переживали.
– Помощь нужна?
– Нет.
