Но на Юлю не может быть компромата! Тут, наверное, служба безопасности с ней поспорила бы, сообщив, что каждому человеку есть, что предъявить.
– Что тут? – негромко спросила девушка охрипшим голосом.
В горле запершило, захотелось пить. Юля ни за что не попросит воды у Тарисова.
Только не у него.
Он вызывал у неё полное отторжение. Очень опасный человек, не скрывающий своих возможностей. Он их воспринимал, как нечто само собой разумеющееся.
Такие топчут начищенными ботинками сотни судеб, не замечая этого. А если и заметят, остаются совершенно равнодушными.
– Тебе лучше взглянуть."
"Резкий переход на «ты» не остался незамеченным Юлей. Сердце ёкнуло, а брови вскинулись кверху, на лице отразилось удивление. Это удивление в свою очередь не осталось незамеченным мужчиной, потому что он снова сцепил пальцы в замок. В отличие от Юли, на его лице не дрогнул ни один мускул.
Переход не сулил Юлии ничего хорошего.
Теперь она в этом не сомневалась.
– Что вам от меня надо, Демьян Валерьевич? – ещё тише спросила она, слегка наклонив голову и тяжело дыша, не замечая, как холодный взгляд далеко не равнодушных глаз спустился с её лица на грудь.
– Раз ты не хочешь сначала изучить документы, после прочтения которых наш разговор принял бы более конструктивный диалог, я озвучу причину нашей встречи. Я хочу, чтобы ты продала мне Сергея.
Юля заморгала часто-часто, ничего не понимая.
– Сергея?..
Если бы литературное выражение «режущий взгляд» вдруг приобрело реальную форму, её покромсали бы на куски.
Снесли голову.
Атмосфера в комнате изменилась. Резко.
Если и до того она была тяжелой, сейчас давила. Казалось, возьми нож для бумаг, взмахни им по воздуху – останется след.
– Ты не помнишь, как зовут твоего сына? – с яростью прошипел мужчина, и его лицо исказилось от эмоций. Кадык дернулся, верхняя губа приподнялась.
Юля нахмурилась, сильнее вцепившись пальцами в кожаную папку. В ушах появился неприятный звон, не позволяющий адекватно и быстро реагировать на смену обстановки.
– При чем тут мой сын? – непонимающе проговорила она, а потом вспылила: – И я, конечно, знаю, как его зовут! О чем вы вообще!.
. И какое вам дело до него? Эта встреча и… Стоп! Продать… Вы сказали продать?!
– Читай. Черт. Тебя. Побери.
Он даже подался вперед. Голубые глаза выражали ненависть. Теперь Юля даже не сомневалась. Её самообладание дало трещину, разбиваясь на мелкие осколки, грозящиеся ранить её.
О, нет… Она ошиблась.
Все осколки полетели в неё. Воткнулись разом.
