Демьян снял очки, в которых работал, отложил в сторону планшет и похлопал по дивану. Аккурат рядом с собой.
Юля слегка вздернула брови кверху.
– Ты смотришь телевизор?
– Юля, из твоих уст это прозвучало так, что я инопланетянин, и мне абсолютно чуждо всё человеческое."
"– Председатель «Россбанка», встречающийся еженедельно с Президентом и смотрящий телевизор, дорогого стоит.
Демьян усмехнулся.
– Допустим, с Президентом мы встречаемся не каждую неделю…
– Опустим такие подробности.
Демьян снова похлопал по дивану.
И Юля, пряча улыбку, подошла и опустилась рядом. Между ними всё равно было расстояние. Да, сидели чуть ближе, чем того требовали приличия, и если бы они были чужими людьми…
Они вроде бы и чужие. Нет между ними мира, нет между ними согласия.
Но есть то, что куда сильнее.
Юля никогда не была трусихой. И с Демьяном не будет. Зачем? Лишние переживания и тревоги. Им пора начинать разговаривать более продуктивно, а не отрывками.
– Я знаю этот фильм, – чтобы как-то скрасить неловкость, сказала Юля, кивая на большой экран.
– Хороший. И концовка отличная.
– Я тоже его смотрел.
– Серьезно?
– Не-е, Юля, тут ты должна сделать большущие глаза и уточнить: Селлльезно»?
Она не смогла сдержать негромкого смеха.
– У тебя отлично получается.
– Сережа отличный парень, – Демьян повернулся к ней корпусом, сократив пространство между ними. Как у него это получалось? Вроде бы обычный мужчина. Сейчас – обычный. Юля заставила себя думать про Тарисова именно в этом ключе. Если она будет себе постоянно напоминать, что перед ней большая шишка, с которой она умудрилась очень близко познакомиться, то ничего толкового в дальнейшем у них не получится.
Она будет постоянно чувствовать себя «ниже». А Юле подобное восприятие надоело.
Глаза Тарисова вмиг потеряли налет легкой беспечности, с которой он встретил Юлю и усаживал рядом. Теперь они смотрели внимательно, и на их дне появилась легкая патока, от которой у девушки участился пульс.
– Ты хорошо его воспитывала. Спасибо тебе за это.
А вот эти слова послужили полным нокаутом.
Юля ожидала чего угодно, но не их.
Она растерялась.
– О-о, – выдохнула она, стараясь справиться со смущением. Ей и раньше говорили, что у неё прекрасный ребенок, воспитанный. Шаловливый, конечно, но странно было бы, если бы мальчишка всегда вел себя безупречно и никогда не шкодил.
Но благодарность от Демьяна… У неё даже голова закружилась.
Приятно… Чертовски.
– Я старалась… Вернее, даже не я… Мы. Папа, мама…
– Да.
