– Может быть, потому что меня послали прямым текстом и назвали ненормальной раз пятьдесят?
Катя отворачивается к окну, а я надавливаю пальцами на виски, стараясь унять гудящую головную боль. Я хотела повеселиться, хотела отвлечься, но что-то мне совсем не весело, а проблем и переживаний стало только больше. Пытаюсь подобрать правильные слова, чтобы мягко объяснить все подруге, но ее гениальный мозг работает быстрее.
– Шаг четвертый, дубль второй, – говорит Катя, спрыгивая на пол.
Опускаю голову, решив, что Елисей где-то поблизости, и это становится моей главной ошибкой.
Тихо скрипит оконная рама, влажный холодный воздух бьет по затылку, и я оборачиваюсь в тот момент, когда Катя с размаху вышвыривает мой раскрытый рюкзак в окно. Выглядываю на улицу и с ужасом наблюдаю, как учебники и тетрадки летят вниз, словно заколдованные бумажные бабочки с трепещущими страницами вместо крыльев. Рюкзак падает на сырую плитку у ног человека, которого я сейчас хочу видеть меньше всего. Елисей поднимает голову, и даже с высоты я чувствую его гнев.
– Ты с ума сошла? – шиплю я.
– Беги, но помни, что игнорируешь его.
Стискиваю зубы, отталкиваясь от подоконника, и срываюсь с места. Злость, оказывается, отличный источник ускорения. Спускаюсь по лестнице и едва ли не сбиваю с ног учительницу географии.
– Гришковец! Что это за дикие бега?!
– Простите, Марина Юрьевна.
– Так можно покалечиться или кого-нибудь покалечить!
– Я… мне… рюкзак…
– Что с рюкзаком?
– Он выпал из окна.
– Ну что за дети пошли? – цокает она языком.
– Иди уже, но только спокойным шагом.
Киваю и обхожу учительницу, направляясь к выходу, строгий взгляд печет спину до тех пор, пока я не сворачиваю за угол. Вновь перехожу на бег и выскакиваю в полупустой двор. Ветер гоняет мои тетради по грязной земле, пара учебников плавает в луже, листы из блокнота завоеваний валяются повсюду, а Елисея и след простыл. Сейчас даже жаль, что я не настоящая книжная героиня, ей бы точно простили истошный вопль, посланный в небо.
Превозмогая ярость, собираю свои вещи и поднимаюсь на третий этаж. Вхожу в кабинет химии и с грохотом кидаю вымокший рюкзак на парту рядом с Катей.
– Галина Сергеевна загнала нас в класс, как только ты ушла, – говорит она, глядя на меня с нескрываемым любопытством. – Как все прошло?
– Я больше в этом не участвую!
– Лана…
– Кать, я серьезно. На этом все.
Глава 7
В школьной столовой гудят голоса, пахнет вареными сосисками и пшеничной кашей.
