Тебе не надоело? Ты правда считаешь это важным и готов взять ответственность за чужие действия? За каждую драку, которая обусловлена враждой школ? За то, что они позволяют себе говорить и делать, гордо называясь генеральской свитой или бандой командующего? А может, уже пора решать каждому за себя, не опираясь на традиции, которые давно потеряли смысл? Может, пора все изменить?»
Гриша еще раз перечитывает текст, часто моргая, чтобы избавиться от слез. Он наводит курсор на сердце под фотографией и ставит лайк мыслям Кати, которую чувствует в каждой строчке.
Это и правда достойный финал. Хороший, как и герои, что приняли участие в этой истории. Ну а Гриша злодей, и для них сценаристы не оставляют надежды на светлое будущее. Гриша принимает свою роль и судьбу, но это не значит, что он не может попрощаться с той, которая, несмотря ни на что, стала близка. Он открывает вкладку диалогов и находит ее имя, пальцы замирают над клавиатурой, а сердце яростно стучит в груди.
Луна сегодня красивая: «Мне нечем оправдаться, и я понимаю, что заслуживаю ненависти, но все равно хочу извиниться.
Прости меня, Катя. Ты потрясающая девушка, и ты на самом деле очень талантлива. Я желаю тебе удачи, желаю найти свое счастье и признание. Спасибо, что хоть и недолго, но была моим другом. Спасибо, что говорила со мной. Спасибо, что я смог узнать, каково это, когда к тебе относятся как к нормальному человеку. Спасибо, что показала мне, как это прекрасно*красное сердце*»
Крышка ноутбука опускается с громким хлопком. Гриша вытирает лицо тыльной стороной ладони и выходит из комнаты.
"
"– Проголодался? – взволнованно спрашивает Валерия Евгеньевна, отвлекаясь от книги.
– М-м-можешь пригласить завтра Елену Вас-сильевну?
– Гриша… – тихо произносит она.
* * *Тетя Яна открывает духовку и отпрыгивает назад, взмахивая полотенцем, чтобы отогнать от лица густой белый пар.
– Вы в порядке? – спрашиваю я, крепче сжимая ложку, которой усердно размешиваю оливье в глубокой салатной тарелке.
– Да-да. Все хорошо. Здесь, наверное, нужны прихватки.
– А может, лучше огнетушитель? – звучит мрачный голос из прихожей.
– И кляп для одного несносного псевдопомощника, – строго говорит тетя Яна.
Елисей входит в комнату и опускает на почти засервированный стол прозрачный пакет с двумя крохотными лимонами. Его темные волосы блестят от растаявших снежинок, щеки и нос красные.
– Вообще-то я еле добыл вам эти дурацкие лимоны, – бурчит он.
– Сам ты дурацкий! – вскрикиваем с тетей Яной в один голос.
