Телефон в моей руке вдруг оживает, сердце колотится, как бешеное, но быстро возвращается к привычному ритму.
Сева Рог: «Привет) Как дела?»
Нажимаю на кнопку блокировки, экран гаснет.
– Не ответишь? – спрашивает папа.
– Это не он. Пойдем, нам еще в очередях стоять.
Папа бьет себя по животу и морщится:
– Зачем мы поели перед тем, как ходить по магазинам?
– Это была твоя идея.
– В следующий раз переубеди меня.
Прижимаюсь плечом к стене, скрещивая руки на груди, и наблюдаю, как папа застегивает пуговицы на черном пальто.
Его туфли начищены, брюки выглажены, волосы уложены гелем, а стекла очков прозрачные, как слеза младенца. В коридоре витает терпкий запах мужского одеколона, а в груди зреет тревога. Теперь я очень хорошо понимаю, что чувствуют родители, когда их дети собираются куда-то на ночь глядя.
– Во сколько ты планируешь вернуться? – строго спрашиваю я.
– И вот мне снова семнадцать, – усмехается папа, поправляя воротник пальто.
– Это не ответ.
– До которого часа ты меня отпускаешь?
– До десяти.
– Солнышко, уже половина девятого, я успею только приехать в ресторан, поздороваться со всеми и вернуться назад.
– Вот и отлично.
– Лана, – ласково произносит отец, поворачиваясь ко мне лицом, – все будет в порядке. Я обещаю.
– Они будут заставлять тебя пить.
– Ты связался с плохой компанией, Антошка! Не дружи с ними! – пародирует папа бабушку Олю, которая до сих пор его так называет.
– Вот именно! Зачем тебе вообще туда идти? Юбилей коллеги? Что ты о нем знаешь, кроме имени и должности?
– Затем, что мне нужен социум, чтобы не сойти с ума.
Доктор одобрил, и я не стану пить больше трех бокалов. Договорились?
Делаю глубокий вдох и медленный выдох, успокаиваясь. Я понимаю, что нельзя запереть отца дома и оградить от всех соблазнов, что ему необходимы общение, свобода и новые знакомства. Все понимаю, но не могу не волноваться. В конце концов, взрослые – это те же дети, просто за них уже никто не переживает, потому что они должны быть рассудительными и ответственными, но это не всегда так.
Если взять компанию подростков и компанию взрослых, то глупостей могут натворить и те, и другие. Просто к первым изначально относятся предвзято, а вторых всегда пытаются оправдать, ссылаясь на проблемы взрослой жизни. Логика и справедливость ниже нуля.
– Извини, меня занесло, – говорю я, оглядывая отца с ног до головы. – Ты классно выглядишь. Повеселись там.
Папа шагает ближе, обхватывает мою голову ладонями и целует в лоб:
– Спасибо, солнышко.
