– Значит, мы заодно.
– Супер. А теперь вернемся к главному.
Она хмурится и напрягает руки, собираясь вырваться из моей хватки. Наклоняюсь еще ближе, удерживая ее на месте:
– Поцелуй.
– Больше это не сработает, не надейся, – смело говорит Лана, но я читаю ее по глазам.
Зрачки расширены, веки подрагивают. Теплое дыхание с ароматом травяного чая и шоколадных конфет касается губ, между нашими носами расстояние меньше сантиметра. Лана сильнее сжимает мои ладони, но не отстраняется, держит броню. Думает, я шучу? Зря.
Склоняю голову и ощущаю ее испуганный выдох. Теплая волна поднимается по груди к шее, от стука сердца, кажется, вибрируют даже стены. Секунды пульсируют в висках, а я все еще не понимаю, можно или нельзя. Лана заваливается на бок и тихо пищит:
– Я не могу. Если хочешь, брось меня прямо сейчас, потому что я правда не могу!
Нельзя, понял. Падаю рядом, с трудом сдерживая разочарованный вздох. Мы снова лицом к лицу, взгляды переплетены, и это ощущается, как прыжок в жерло вулкана, над которым идет снегопад.
Лана жалобно морщит лоб, изгибая брови:
– Ты ведь издеваешься надо мной, да?
Это она надо мной издевается. Смотрю на ее губы, и я отвечаю абсолютно серьезно, не в силах даже моргнуть:
– Нет, я действительно очень хочу тебя поцеловать. Еще на крыше хотел, но боялся, что ты меня столкнешь после того, как узнаешь правду.
Лана отворачивается, упираясь лбом в матрас, и рычит:
– Замолчи!
Прикрываю глаза, беззвучно усмехаясь. Так забавно, один щелчок, и ты уже в ловушке.
Купить рыжей шоколадку, что ли, в благодарность за ее безумные идеи? Если бы не они, я бы вряд ли заметил Лану, потому что был слишком поглощен разборками с Андрюшей, а теперь… Расслабленная ладонь Ланы в моей вдруг оживает, она переплетает наши пальцы и нежно сжимает, посылая колючие искры по венам. Это, конечно, не поцелуй, но по ощущениям близко. Осторожный жест согласия и небезразличия, и сейчас его более чем достаточно. Я ей верю.
– Мне нужно время, чтобы привыкнуть и все осознать, – бормочет она, словно оправдываясь.
– Я тебя понял.
– Думаешь, я странная?
– Думаю, ты милая.
– А-а-а! Остановись! – вопит Лана, вжимая лицо в матрас, чтобы заглушить страдания.
– Попроси по-японски, я не понимаю, что ты говоришь.
– Могу только на блатном!
– А ну-ка!
– Завали хлебало, генерал! – выдает Лана с характерным акцентом. – А то я тебе череп подрихтую!
Меня разрывает от смеха в секунду. Грудная клетка дрожит, и я никак не могу остановиться.
