Твоя мать работала кассиром в закусочной, которая располагалась в том же здании, что и бухгалтерская компания, обслуживающая мою компанию. Я забрел туда случайно. И вместо того чтобы заметить сногсшибательную блондинку моего возраста, я обратил внимание на сидящую рядом с ней девочку с чернильными хвостиками и огромными голубыми глазами. Ты читала книгу, твои волосы напоминали перья, а глаза были похожи на кристаллы. Ты была запретной, но прекрасной. От формы твоих глаз и до изгиба мягких тонких губ – в твоей красоте таилось столько власти, но ты еще не подозревала об этом.
Хуже всего в этой ситуации было то, что я смог легко к тебе подобраться.
Мужчина с моим статусом мог с легкостью заманить женщину, которая оказалась в положении твоей матери, куда угодно. Особенно под венец.
Я знал, что мне не придется прикладывать много сил. Одна ночь, может, две. Я планировал быть терпеливым и добрым. Я влюбился в тебя, Джесси. Было сложно не влюбиться. В твою страсть к книгам, к жизни, к любви.
И я смог так просто к тебе подобраться. Твоя мама оправлялась после потери Арта. Она тяжело переживала и наличие любовницы, и случайную смерть.
Я проявлял терпение.
Я был милым.
Но не только.
Иногда я злился.
Никто не знал.
Никто не подозревал.
В тихом омуте водятся черти.
Я сожалею лишь о том, что ты утонула в омуте моих грехов.
Я хочу, чтобы ты знала: я никогда не хотел причинить тебе зла. У меня были надежды. Действительно были. Может, ты это чувствовала. Может, я не был таким уж сумасшедшим.
Может быть, впервые в жизни кто-то заметил во мне не только шепелявого неудачника, каким я и являлся (или хотел, чтобы меня таким видели. Ох, Джесси, людьми так легко манипулировать, когда они считают тебя слабаком). Может, ты и оказалась этим человеком.
Я скажу это – я действительно сожалел о том, что с тобой сделали Эмери и его друзья. Когда они причинили тебе боль, они причинили боль и мне. Я никогда не думал, что все зайдет так далеко. Я даже не мог представить, что Уоллес заметит.
И я совершенно не ожидал, что он решится на изнасилование, за это я искренне прошу прощения, хотя должен добавить, что любой уравновешенный человек никогда бы не поступил так, как он.
Я понимаю, насколько лицемерно это звучит. Но я никогда и не считал себя уравновешенным человеком. Я лишь говорю, что Эмери им тоже никогда не был и тебе не повезло стать жертвой. Дважды.
Джесси, я люблю тебя. Но в каком-то смысле и ненавижу.
