Я хотела заставить их страдать и наблюдать за тем, как они корчатся от боли, лишенные милосердия, которого они не проявили ко мне. Пока я планировала массовое уничтожение жизней других людей, Гейл сдирала с меня тяжелую мокрую одежду и снимала кроссовки. Между всхлипами и шмыганьем носа я сумела расслышать, что она говорит по телефону, который был зажат между ее ухом и плечом.
– …да. Завтра она не выйдет на работу.
Бэйн.
Последовала пауза.
– Нет. Не приходи сюда.
Пауза.
– Почему? Потому что ты гребаный придурок, Бэйн.
Вот почему. Не знаю, что ты ей сделал, но она сама не своя. Тебе нельзя приходить сюда.
Снова пауза.
– Нет. Поговорить с ней ты тоже не можешь.
Еще одна пауза.
– Предупреждаю: если ты придешь, я вызову полицию, и меня не волнует, что ты мой начальник. Тебе запрещено к ней приближаться, пока она сама этого не захочет. Мне кажется, ты не понимаешь, Роман. Она не в порядке.
Пауза.
– Я не стану ей говорить этого.
Пауза.
– Потому что она должна услышать это от тебя.
Гейл повесила трубку и бросила телефон в раковину. Я вцепилась в ее руки, приподнимаясь, чтобы посмотреть на нее. Но я мало что могла разглядеть сквозь завесу слез. Подруга казалась тенью, как и все остальное, что я любила и потеряла.
– Спасибо, – прохрипела я.
Она села на край ванны и провела рукой по моим мокрым волосам. Я прижалась щекой к ее ладони, обнаженная и уязвимая.
– Ты должна рассказать мне, что случилось, – произнесла Гейл.
И я рассказала.
Джесси:
«Я все знаю».
Даррен
«???»
Джесси:
«Про тебя. Про Пэм. Про все остальное. Я все вспомнила».
Бэйн
Она все знала.
Знала об Артеме.
Знала о сделке. О контракте. О предательстве. И обо всем сопутствующем.
Она знала, и теперь настало мое время задействовать все свои чертовы ресурсы и связи, дабы убедиться, что я смогу исправить то, что натворил.
Той ночью я не мог заснуть, поэтому решил отправиться в Эльдорадо, перелезть через ворота и стучаться в дверь особняка Даррена.
Отчасти мне хотелось, чтобы он вызвал полицию, так как я знал, без тени сомнения, что пущу в ход кулаки. Дверь открыла Пэм, и я уставился на нее со смесью отвращения и презрения во взгляде.
– Прочь с моего пути. – Я прошел мимо нее внутрь, закатал рукава и захлопнул дверь ногой. В Пэм, по всей видимости, проснулся дух приключений, поскольку она решила броситься на меня.
