Удали ее номер из списка контактов, игнорируй ее сообщения и просто оставь в покое. Сделай это, и считай, что мы квиты. Ослушаешься, и у тебя будут крупные проблемы. Вернее сказать – миллион проблем.
Существует неписаное правило конфронтации – обычно побеждает тот, за кем остается последнее слово. Или, по крайней мере, последний, кто произнесет что-то разумное, точно не проиграет. Я хотел выйти победителем, поэтому сделал единственное, что посчитал нужным. Я улыбнулся ему так, будто он только что предложил мне сделку, от которой я мог легко отказаться, хотя на самом деле я знал, что больше не тону в дерьме.
Я уже наполовину мертв.
Я положил руку на шею Даррена, провел пальцами по его галстуку и дернул за его кончик. Сильно. Не для того, чтобы задушить, но чтобы показать мужчине: я мог бы так поступить. И я сделаю это, если понадобится. Мое лицо находилось так близко к нему, что я видел, как паника заполняла его зрачки. Он мог притвориться шепелявым, но не мог имитировать храбрость. Даррен был напуган.
Вполне обоснованно.
– Мне кажется, ты не принял во внимание одну вещь, Моргансен. Я вырос в этом городе. Я знаю это место. Я олицетворяю его. Может, у тебя и есть деньги, но нет уважения. Нет друзей. И нет связей. Ты не имеешь надо мной власти, и если ты думаешь, что я съежусь и упаду перед тобой на колени, то можешь обратиться к юристам прямо сейчас. – Я отпустил его галстук, позволяя Даррену упасть обратно в свое кресло, подобно мешку картошки. Я направился в сторону двери легко, беззаботно и с улыбкой на губах, хотя мое внутреннее состояние и нельзя было назвать спокойным.
Остановился у порога и обернулся. – Ты связался не с тем ублюдком, Даррен.
– Брось ее.
– Извини, но ты оглох? Не слышал мою последнюю фразу?
– Ты пожалеешь об этом, сынок.
В целом у меня была не очень хорошая история с отцами, но я уверен, что лучше оторву себе яйца, чем когда-нибудь еще услышу, как Даррен называет меня сыном. Я хлопнул дверью, позволив ей дребезжать на петлях вслед за мной.
Черта с два я пожалею об этом.
* * *Едва я спустился на лифте, как к горлу подкатила желчь. Я выблевал свой завтрак прямо в ухоженный куст роз перед офисом Даррена, затем, пошатываясь, добрался до ближайшего магазина, где купил бутылку водки, чтобы запить лекарство. Прекрасно. Проглотив две таблетки, я отправил остаток бутылки с алкоголем в мусорку и облокотился на свой мотоцикл, пытаясь понять, что, черт возьми, я собирался сказать Джесси.
Правду, ты, жалкий лжец.
