Я не знала, что говорить или думать. Пэм решила эту проблему, продумав каждое предложение, которое позже слетело с моих губ. Она сказала, что если я облажаюсь, Даррен выкинет нас на улицу. Родители парней тоже дышали мне в спину. Пэм и Даррен считали, что это действительно была оргия, вышедшая из-под контроля, и что я просто стыдилась признать это. Черт, даже я сама какое-то время не верила своим воспоминаниям. Я думала – может быть, я на самом деле изменила Эмери. Мне потребовалось много времени, дабы понять, что меня провели, но когда это произошло, стало уже слишком поздно.
Все двигались дальше. Ну, все, кроме меня.
Роман провел ладонью по моей щеке, а потом заключил меня в объятия. Мне хотелось навеки остаться прижатой к его сильному телу.
– Последние два года время не двигалось. Технически оно продолжало свой ход, но не для меня. Не по-настоящему. Та ночь в переулке до сих пор преследует меня, как будто все случилось вчера. И тут появляешься ты. Сначала я не хотела, чтобы ты надолго задерживался в моей жизни.
Мое горе все еще ощущалось как свежая рана – я не хотела, чтобы кто-то омрачал его надеждой. Но ты не просто вошел в мою жизнь, Роман. Ты ворвался в нее и не оставил мне иного выбора, кроме как исцелиться. И теперь я снова хочу все вернуть – работу, друзей и свою сексуальность. Если ты не трахнешь меня, это сделает кто-то другой, Бэйн. – Я специально использовала имя, которым он просил его не называть. – Мне это нужно. Нужно, чтобы исцелиться. Чтобы окончательно сломаться и снова собрать себя по кусочкам.
Чтобы убить себя и воскресить. Дело не в сексе. Во всяком случае, не только в нем. – Я громко вздохнула. – Дело во мне.
Бэйн тяжело сглотнул, но ничего не произнес.
Я покачала головой, опустив взгляд на пальцы ног. Затем развернулась и бросилась к двери, готовая вылететь из его плавучего дома даже в обнаженном виде. Я устала просить, умолять и торговаться. Устала соблазнять, искушать и надеяться. Если он все еще не хотел меня даже после такого признания, между нами все кончено.
Я даже не хотела, чтобы он оставался мне другом. Будто я действительно могла бы дружить с Бэйном чертовым Проценко. Каждое произнесенное им слово больше походило на прелюдию.
– Джесси, – прорычал он. Я проигнорировала его, дергая на себя спортивную сумку, чтобы достать одежду. Но прежде чем я смогла расстегнуть ее и вытащить нужные вещи, Бэйн впечатал меня в кухонную стену. В моих ушах зазвенело от грохота в момент удара моей спины о твердую поверхность.
