Но я не могу тебя заполучить.
То, как он это сказал, вызвало у меня желание засмеяться. Как будто он давал обещание. Словно я находилась под запретом. Может быть, для него так и было. Люди считали меня испорченной. Хрупкой. Слишком сложной. И они не ошибались."
"– Но ты этого хочешь. – Я провела кончиком носа по всей длине его, и он прерывисто вдохнул. Наши костяшки соприкасались каждый раз, когда я погружала пальцы в себя, а он делал очередное движение, обхватив член. На мгновение моя рука задела его бархатистую кожу, и я закатила глаза от удовольствия.
Один раз наши пальцы задержались вплотную друг к другу на секунду дольше, посылая электрические разряды в затылок.
– Я в этом нуждаюсь, – ответил он.
– Тогда что ты теряешь?
– Чертовски много. Кончи для меня, Снежинка.
Мы толкались, стонали, дышали друг другу в рот, но не пересекали невидимую грань. Комната вокруг нас была завалена картонными коробками, напитками и холодильниками, но все же моя душа чувствовала себя легко. Волна дрожи пробежала вдоль позвоночника и до пальцев ног, когда второй раз за неделю меня настиг оргазм.
Я почувствовала, как он пронзил меня до костей, напоминая мне, что такое секс.
Удовольствие. Власть. Контроль.
– Черт, я тоже на грани, – выдохнул Бэйн. Мы находились очень близко друг к другу. Физически и не только. Я толкнулась в него в тот же момент, когда его член дернулся в преддверии оргазма. Он поднял вверх мою майку и кончил на мой шрам, украшая белыми брызгами спермы слово, которое я хотела бы забыть.
И тем не менее я не чувствовала себя грязной.
Наши взгляды встретились, его сперма между нами, а мои пальцы покрыты липкой влагой. Он взял мою руку, поднес ее к своим горячим губам и поцеловал костяшки, не разрывая зрительный контакт. То, как он держал меня – жестко сжав мою ладонь, – показало мне, что он чувствовал. И это больше не был тот расчетливый, добродушный Бэйн. Передо мной предстал дикарь, о котором я слышала. Мужчина, которого мне следовало бояться.
– Королева – самая могущественная фигура на доске, – прошипел он.
– Не позволяй пешкам себя сломить.
Я хотела спросить, был ли он моим королем.
Потому что я очень хорошо умела играть в шахматы.
Но ответ был для меня очевиден.
Роман «Бэйн» Проценко стал моим рыцарем[28]. Фигура на шахматной доске, которую нужно передвинуть раньше пешек, слонов и королевы.
Рыцарь, который мог бы спасти меня, если бы подошел ко мне на пляже в тот день, когда увидел меня с Эмери.
