Шестое чувство подсказало мне, что это Вера, хотя, честно говоря, мысленно я представляла ее себе дамой более солидного возраста. На самом деле ей оказалось, может быть, чуть больше двадцати. Оглядев ее в ответ не менее придирчиво, я решила, что Вера ничего – вполне яркая девушка, только немного, на мой взгляд, вульгарная. Длинные густые волосы – но цвет вызывающе вытравленный; большие, красивые глаза – но слишком сильно обведенные черным карандашом, а цветовая палитра щедро наложенных на веки теней чересчур разнообразна, от перламутрово-розовой до ядовито-зеленой.
То же самое можно было сказать и о ее одежде – юбка слишком короткая, сапоги-ботфорты из гардероба бульварной женщины. Странно, а я-то думала, что подобная обувь уже давно не в моде. Куртка, надо отметить, тоже была слишком короткой, и ее желтый цвет вряд ли служил признаком элегантности ее обладательницы.
Я молчала, несмотря на то что прекрасно расслышала заданный мне вопрос. Вера же в этом засомневалась.
– Я вас спрашиваю, вы что, не слышите?
– Значит, вот ты какая, – задумчиво растягивая слова, проговорила я, как бы не обращая внимания на то, о чем меня спрашивают. – К тебе, к кому же еще. Ты ведь Вера?
– Вера, – согласилась она неуверенно, – только я вас не знаю.
– Что, так и будем у порога разговаривать? Может быть, все-таки зайдем, – без лишней скромности предложила я.
Честно говоря, при входе в квартиру я инстинктивно поморщилась, уверенная в том, что сейчас на меня пахнет перегаром.
Но ничего подобного не произошло. Облегченно вздохнув, я сняла ботинки и совершенно бесцеремонно прошла в комнату, не дожидаясь приглашения хозяйки."
"Комната в квартире была единственной, а потому многофункциональной. Та ее часть, что находилась напротив окна, в небольшой нише, служила спальней – здесь стояла кровать-полуторка, застеленная атласным покрывалом, и висел ночник. Противоположный угол комнаты был чем-то вроде мастерской – там стояла открытая швейная машинка, гладильная доска и широкий стол.
По наваленным тут и там кускам и обрезкам различных тканей я поняла, что Вера, видимо, портниха. А в центре комнаты, как в обычной гостиной, находились два небольших кресла с деревянными подлокотниками, маленький журнальный столик и полированный темно-коричневый сервант со стеклянными стеллажами, на которых в изобилии стоял традиционный хрусталь.
