Пойдем, я помогу тебе одеться в новое платье…
Я сама не помню, как провалилась в сон. Единственно, что отложилось в моей памяти – я лежала на диване, а Стас сидел рядом со мной и легкими движениями массировал мне спину.
– Расслабься, Татьяна, – тихо говорил он, – все будет в порядке.
– Просто я устала, – так же тихо ответила я, – и немного боюсь.
– Это нормально, боятся все, но немногие умеют владеть своим страхом, а ты молодец. Запомни, он не успеет выстрелить, мы ведь отработали все до мелочей.
– Да я не этого боюсь, а другого…
– Чего?
– Мне кажется, я в тебя влюбилась…
– А разве это так страшно?
– Не знаю, со мной такого давно не случалось.
– Отдохни, поспи. У тебя еще есть время до девяти часов.
– Ты не уйдешь?
– Спи, я никуда не уйду. И ничего не бойся.
– А ты придумаешь для меня фантастическую спальню?..
А через минуту я отключилась. Сама не ожидала, что смогу так быстро уснуть. Причем сон был нормальный, ровный и глубокий.
* * *– Татьяна, просыпайся.
Кажется, эти слова я слышала не один раз за последнее время.
Открыв глаза, увидела склонившегося надо мной Станислава. Мне почему-то показалось, что за то время, пока я спала, он немного изменился. Складки на лбу стали глубже, мелкие морщинки и синеватые круги под глазами проступали намного сильнее. Он как будто постарел.
– Тебе пора собираться.
Я откинула плед, которым заботливо накрыл меня Гордеев, и поднялась. На часах без пятнадцати восемь, и времени у меня уже было в обрез.
– Сделай кофе, – бросила я ему на ходу и поспешила в ванную.
По-быстрому приняв бодрящий контрастный душ, я едва ли не одним глотком выпила чашку горячего кофе и принялась приводить себя в соответствие образу. Уже через полчаса в зеркало смотрела знакомая мне, но не знакомая Станиславу девушка Полина.
– Ну как я тебе? – поинтересовалась я.
– Нормально. Самое главное то, что ты пуленепробиваемая.
– Самое главное, чтобы они не решили отложить на завтра то, что можно сделать сегодня. Иначе у меня нервы не выдержат, если мне придется ходить в таком виде еще несколько дней и каждую минуту ждать нападения.
– Будем надеяться на лучшее, – философски сказал Станислав. – Если бы ты знала, как я уже начал жалеть о том, что втянул тебя в эту историю.
– А я нисколько не жалею, – почти честно ответила я. – По крайней мере, будет что на старости лет внукам рассказать. Или начну писать мемуары, мне есть о чем поведать миру. Ладно, мне, наверное, уже пора.
– Такси ждет тебя возле подъезда.
