– Эта часть информации уже относится к строго засекреченной. Как всякая иная информация о деталях его жизни. То есть снимать видео и фото с Александром, как и со всяким другим военным лётчиком нашей страны, сейчас запрещено. И если съёмки всё же приходится делать по какой-то официальной надобности, то лица их обязательно заблюрены, а голоса изменены. Такие вот реалии. Впрочем, подобные установки касаются не только России, во многих европейских странах и в Америке личности военных лётчиков секретят с той же тщательностью, что и у нас.
– Почему тогда вы мне раскрыли этот секрет? Вдруг я возьму да и наснимаю его тайно, а потом выложу этот контент бог знает где в сетях? – попросила разъяснений Дарья.
– Потому что за вас поручилась Любовь Андреевна, а она человек весьма ответственный и абы кому свои рекомендации не выдаёт. Ну и считайте, что мы вас официально уведомили о необходимости строго соблюдать сохранение тайной информации, – пояснил ей Дмитрий Евгеньевич.
– А сейчас вы в отпуске? – допытывалась Дарья и уточнила: – Это же не секретная часть сведений о вас?
– В числе прочей не для широкого доступа, – всё так же посмеиваясь столь очевидному удивлению девушки, подтвердил Александр.
– Угу, – расспрашивала дальше Дарья, отчего-то испытав не свойственный ей обычно сильный прилив любопытства: – А здесь вы, как я понимаю, в гостях у Дмитрия Егоровича?
– Да, вот, можно сказать, навестил дядю Митю, – покивал Саня."
"– Вы родственники? – спросила Даша, посмотрев на хозяина дома.
– В каком-то смысле да, родственники, – на сей раз, словно поменявшись местами, вместо Дмитрия Егоровича ответил Александр и дал определение степени их родства: – Егорыч вообще-то мой тесть.
– Тесть? – переспросила Дарья, несколько обескураженно посмотрев на Вольского, и поинтересовалась: – А где ваша жена?
– Жены нет, а тесть имеется, такой вот у нас расклад получается, – рассмеялся Саныч.
– Как нет? – растерялась Дарья его непонятному веселью.
– В каком смысле нет? – И разозлилась немного: – Не умерла же она, в самом деле?
– Нет, Дашенька, что вы, – снова перехватил инициативу разговора Егорыч, – Леночка жива и здорова, и всё у неё в порядке, слава богу. Просто они развелись с Саней и у неё теперь другая семья.
– А Маруся?.. – Даша указала куда-то в сторону двери пальцем.
– А Марусенька – дочь моей третьей, младшей дочери, Веры, – объяснил Егорыч.
