– Ну тогда мы ждём вас внизу, в столовой, – кивнул понимающе женщинам Дмитрий Егорыч.
И, пропустив выбежавшего впереди него Павлушу и Вольского, пристроившего рюкзак Дарьи рядышком с двумя остальными на полу, кивнувшего дамам и последовавшего за мальчиком в коридор, Дмитрий Егорович, одарив Дарью и Лидию Григорьевну подбадривающей улыбкой, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Лидия Григорьевна, грузно-устало опустившись на край кровати, словно с уходом мужчин из неё стержень вытащили, на котором она и держалась всё это время, потёрла ладонью лоб, протяжно-тяжело вздохнула, выдохнула, посмотрела на дочь и спросила:
– Что там случилось в овраге?
– Мы нашли труп, – ответила Дарья и следом за мамой, так же тяжко вздохнув, прибавила той ещё поводов для переживания: – И это был не просто труп, мам, это та самая Евгения Артаковна, хозяйка «Жемчужины».
– И добавила зачем-то: – Мёртвая.
Сопроводив женщин и махнув Егорычу, Саня зашёл в комнату, расположенную здесь же на втором этаже, которую занял на время своего гостевания у Дмитрия Егоровича, но гораздо более скромную, чем та, в которую определили Дарью и её родных.
«Большая спальня», как называл гостевую с санузлом и душем Егорыч, была задумана им ещё с момента идеи и проектирования самого дома для дочерей с их мужьями. Но, как обычно бывает, идея отличная и воплощение замечательное, а вот такие «явления», как приезд дочерей с семействами в дом отца, были случаями редкими и не постоянными в силу разных житейских обстоятельств, потому-то комната, как правило, пустовала и стояла закрытой.
Ладно, – подивился своим отвлечённым мыслям Вольский, что это он пустился в размышления на тему отцовских стараний и их невостребованности у детей. Ему бы побыстрей переодеться – изгваздался весь, по тому оврагу ползая, да и промок он основательно: куртка, положим, почти устояла перед стихией, а вот брюки спереди насквозь промочило, да и кроссы воды насобирали так, что хлюпали вместе с грязной жижей, попавшей внутрь.
Поэтому, прихватив с собой одежду и чистое бельё, Саныч спешным порядком отправился в душ на первом этаже.
Стоя под горячими струями и с удовольствием ощущая, как вместе с холодом уходит из тела и напряжение, вдруг вспомнил, как удивился, когда увидел девушку, выходившую ему навстречу из сумеречной глубины остановки.
