– Да ладно! – офигел от такого поворота Вольский и спросил: – Как вы её опознали?
– По маникюру, – честно призналась Дарья и, увидев, как начало меняться выражение его лица с чуть напряженного на ярко выраженный сожалеющий скепсис, добавила: – Он у неё непростой, скорее всего, в единичном, индивидуальном варианте. Но, кроме этого, у неё имеется родинка приметная такая, вон, видите? – Она указала палочкой на родинку на виске у трупа. – Я, когда с ней общалась, обратила внимание и запомнила.
– Хреново, – констатировал Вольский их очередное совместное попадалово и добавил: – Совсем это хреново, Дарья.
– Это не хреново! – возразила ему Дашка. – Это, как вы там говорили вчера, ёптель махрюстый, я бы сказала!
– Он самый, – согласился с ней мужчина и, сменив тон на руководящий, распорядился: – Так, всё, Дарья, поднимайтесь, давайте отсюда выбираться и ехать быстрей домой.
– А с ней как же? – спросила Дарья, наклонившись к потерпевшей ближе и делая крупный снимок родинки на виске жертвы, после чего, ухватившись за протянутую Александром руку, поднялась с колен.
– До полиции, думается мне, без вариантов мы сейчас не дозвонимся, – поделился своими выводами Вольский и потащил девушку за собой к тропинке. – Поэтому мы с вами пойдём более простым путём: выберемся наверх, и я позвоню Егорычу, доложу ситуацию, а уж он, в свою очередь, свяжется с начальником местной полиции, они с ним приятельствуют, рыбачат вместе.
Он внезапно остановился на середине тропинки, повернулся и посмотрел изучающе на девушку:
– Я забыл спросить: вы как?
– Норм, – ответила Дарья, поняв, о чём он спрашивает. – Жуткая, конечно, картина, психоделическая какая-то. Очень неприятно.
– Ну, это понятно, – кивнул Вольский и, развернувшись, продолжил подниматься вверх по откосу, не отпуская руки Даши и «буксируя» её за собой.
Добравшись до джипа, ожидавшего их, Александр по уже привычной и отработанной схеме – он придерживает дверь, не давая ветру выдернуть ту и раскорячить до скрипа-стопора петель, она же максимально быстро заскакивает внутрь – усадил Дарью, а сам остался снаружи разговаривать по телефону.
– Ну, что?! – почти прокричал свой вопрос нетерпеливо Павлуша. – Вы спасли собачку?
– Собачка осталась целой и невредимой, – ни разу не соврав, ответила Дарья, обменявшись при этом с мамой коротким многозначительным взглядом.
