Остановка, которую выбрала в качестве «перевалочной базы» Дарья, была основательной: с бетонными стенами и крышей, выступавшей далеко вперёд задранным кверху козырьком, – такой промышленный дизайн прошлого века."
"Собственно, потому-то именно эту остановку она и выбрала. Ну и рядом магазинчик, который, на удивление, ещё работал. Вернее, был открыт, но продавщицы и, видимо, хозяин занимались тем, что заколачивали стёкла магазина кусками фанеры.
«Ну да, а раньше это сделать, скажем, ещё утром, прислушавшись к прогнозам и предупреждениям по всем местным медиа, не судьба была», – с сарказмом подумалось Дарье в русле темы извечной человеческой безалаберности, когда громкий стук молотков отвлёк её на пару мгновений от бесполезных попыток вызвать такси.
– Павлуш, ты не замёрз? – тревожно посмотрела Даша на сына, закутанного поверх одежды в обрезанный на скорую руку ножницами дождевик взрослого размера.
– Не, мам, тут не дует… – призадумался и внёс уточнение: – Почти, и дождик сюда не заливает.
– Ладно, – удовлетворившись ответом сына, вздохнула Дарья решительно. – Тогда пойдём другим путём.
И набрала номер Любови Андреевны.
– Дарья Романовна, вы уже выехали? – ответив после первого же гудка, спросила заведующая.
– Мы выехали, – подтвердила Дарья и, вздохнув печально, вынужденно разочаровала хорошего человека: – Но не доехали. Стоим на остановке, – она назвала улицу и место, где они застряли. – Вы могли бы прислать за нами сюда машину?
– Конечно, конечно, Дарья Романовна, – заверила её Любовь Андреевна, – я сейчас же отправлю за вами наш автомобиль.
– И пообещала: – Как только он поедет, я вам сразу перезвоню.
Минуты ожидания тянулись, буря заметно наращивала мощь, и Дарья с мамой и Павлушей сместились в один из углов остановочного сооружения, в котором меньше всего поддувало.
Тем временем работники магазина закончили заколачивать фанеру на фасадах и закрылись в нём. Становилось ощутимо холодней, а порывы ураганного ветра стали менять направление, зашвыривая в бетонную коробку остановки разнообразный мусор.
Огромный кусок прозрачного полиэтилена, который несло мимо воздушным порывом, словно используя последний шанс сохранить свою целостность, зацепился за ребро правой бетонной стены и шумно затрепетал, захлопал, полоскаемый разозлившимся на то, что у него отобрали такую чудесную шелестящую игрушку, ветром.
