– Да только пока это даже и не дождь с ветром, это он так, разминается и предупреждает, а вот как днём начнёт силу набирать, там уж и держись: такого может наворотить – о-го-го! Я с метеорологами созвонился, приятель у меня в этой службе работает, так они там в полном шоке: такое, говорят, на нас прёт, ужас какой-то! Объявили пока оранжевый уровень опасности, все службы подняты по тревоге, готовятся. – И объяснил причину их с сыном появления в столь ранний час: – Пока буря в силу свою не вошла и не разбушевалась по-серьёзному, надо бы нам дом и участок подготовить, обезопасить, что можно.
– И что требуется от нас? – выказав готовность, спросила деловито Лидия Григорьевна.
– Для начала надо позавтракать и выпить кофе, – не дала приступить к разъяснениям Игорю Васильевичу, уже было открывшему рот для оглашения списка мероприятий, Дарья. – Думаю, за полчаса ничего кардинально не изменится, а нам всем надо основательно поесть, лучше горячего чего-нибудь. И выпить кофе. – И, сокрушённо вздохнув, внесла уточнение: – Много кофе, чтобы проснуться.
Пока мужчины после плотного сытого завтрака, сооружённого женщинами, что называется, на скорую руку, занялись обходом дома, осматривая тот на предмет выявления слабых мест, от которых можно ждать неприятностей во время стихии, Дарья позвонила в клинический центр, обсудив с его главврачом Любовью Андреевной Тихой обстановку и необходимость переноса всех её приёмов, и связалась со своими частными пациентами, отменив и с ними на ближайшие дни все консультации.
После чего они с мамой занялись упаковкой и переносом своих вещей в большую гардеробную без окон в спальне на втором этаже, которую занимала Дарья.
Складывали всё в чемоданы и баулы, упаковывали видеоаппаратуру в кофры, световые экраны и «зонты», треноги и шнуры, а за ними рабочие принадлежности Дарьи: специальный столик, приборы, медпрепараты – и манекена Лёшу в его отдельный индивидуальный ящик.
Дашка же, заведясь беспокойным раздражением, всё ворчала от досады на тему их грандиозного попадалова и никак не могла остановиться, пока мама, не выдержав этого ворчания, не одёрнула дочь.
– Всё, Даш, хватит! И так всё напряжённо и непросто, а тут ещё и ты нагнетаешь!
– Да, мам, прости, – тягостно вздохнув, согласилась с ней Дарья, – ты права. Только что-то меня прямо выморачивает. Да и вообще… блин.
– Ничего, Даш. Пройдёт этот ураган, не навечно же он. Ну дня два – и всё наладится, – приобняла её и подбодрила мама.
