– Я тебя люблю, мам, – поцеловала Дарья маму в щёку и задала риторический вопрос: – Что бы я без тебя делала?
– Отлично бы справлялась сама, – посмеялась тихонько мама и, отпустив дочь из объятий, поднялась со скамейки. – Идём спать. Утро вечера мудренее.
Забравшись в кровать под одеяло, повозившись немного и устроившись в своей любимой позе, Дарья чуть не застонала, испытав облегчение, когда уставшие, измученные нагрузкой мышцы наконец-то смогли расслабиться за весь этот непростой, суматошный и наполненный событиями день.
Она закрыла глаза, с чётким намерением заснуть прямо немедленно – такая усталость вдруг накатила…
Ага, сейчас, как же – ха-ха! Стоило только ей окончательно пригреться и расслабиться, как тут же перед мысленным взором яркой, детализированной картинкой выскочило видение того момента, как проломился на поляну Кабаняра, показавшийся Дарье в тот момент настоящим монстром. И настолько отчётливо, вплоть до физических ощущений в руках и ногах, вспомнилось, как неслась она по тропе, хватаясь за деревья и кусты при спусках и поворотах, и момент встречи кабанячей дурмашины с бампером джипа.
И самого хозяина этого джипа подбросила ей память, ну а как без него.
Но мысли на мужчине не зафиксировались, а неожиданно перескочили на их разговор с мамой и идею о переезде. И, как обычно бывает, когда отпускаешь поток сознания, одна мысль зацепила другую, и выплыла из сознания та самая неприятная история с неудавшимся заселением в понравившийся Дарье домик…
Так сложилось, что вот уже третий год подряд после того, как у маленького Павлуши диагностировали аллергию на берёзу, Дарья с сынишкой и с мамой уезжали на юг к морю с конца апреля по начала июня.
Отличное, просто шикарное время года на юге – красота дивная, чистейшее море, отдохнувшее от людей за зиму, великолепная растительность, начинавшая буйствовать ничего не стесняясь, дурманя запахами цветущих первоцветов и диких пионов, горы, ласковое, не жалящее солнышко – красота-мечта!
Только полностью предаться отдыху и оставить свою работу на время отпуска Дарья не имела никакой возможности, потому-то работа её «путешествовала» вместе с ней.
Не в том, понятное дело, сумасшедшем ритме, объёме и полнейшем графике, в котором она существовала и жила в Москве, но консультировать в местных больницах и клиниках и принимать пациентов она продолжала и на курорте.
