Ну, понятно – положенный по всем правилам химии-физики и биологии отходняк догнал и обрушился, правда, с большим запозданием. Пока была на адреналине, бодрилась-крепилась, а как оказалась в безопасности, так оно и прилетело возвратно-компенсирующим эффектом.
А вместе с гормоном кортизолом на Дарью буквально обрушился шквал вопросов членов их группы, посыпавшихся со всех сторон, отвечать на которые у неё просто не было никаких сил, да и, честно говоря, не хотелось совершенно, поэтому она делегировала задачу отвечать и объяснять случившееся трём её «спасителям».
А сама, перебравшись на пустовавший задний ряд сидений, легла, вытянулась на креслах и закрыла глаза.
И тут же перед её мысленным взором всплыло улыбающееся лицо её истинного спасителя.
Классный мужчина. Такой… Такой вот из чётких. И понравился он ей очень. Вот прямо очень понравился.
Ну и что ж она тогда?.. – спросила себя Дарья.
Что отморозилась-то? Можно же было хотя бы как-то обозначить свой интерес лёгким намёком или как-то мимолётно пропустить в разговоре мысль-идею встретиться на дружеском ланче, чай-кофе, чтобы она смогла ещё раз его поблагодарить, и всё такое…
Не, – мысленно хмыкнула язвительно в свой адрес Дашка, – на хрен это самое «всё такое», это ни разу и нигде вместе с никогда не было её историей жизни: намекать что-то там мужчинам, проявлять инициативу, приглашать, делать пассы, смотреть многозначительно и включать зелёный свет, да и вообще…
Мог бы и сам предложить-обозначить свой интерес.
Но не обозначил. И не предложил.
Значит, и не возникло у него к ней интереса того самого.
Ну и всё, значит, и на хрен отпускаем и не думаем. Человек вообще может быть хронически и безнадёжно женат. В таком случае вообще молодец! И дай бог ему счастья и всего того, что проходит по списку искренних добрых пожеланий.
Додумывая эту мысль, тепло улыбаясь и «отпуская» Александра того Александровича от себя и из своего поля жизни, Дарья тихонько и незаметно провалилась в сон.
– Мамочка вернулась!!! – встретил её во дворе счастливый, звонкий крик чистой радости Павлуши, бежавшего ей навстречу.
Дашка уронила на плиты дорожки свой рюкзак, наклонилась и раскинула руки в стороны, поджидая малыша. И подхватила, прижала к себе и закружилась вместе с ним – а он хохотал от радости и счастья, запрокидывая голову назад.
Ну ведь счастье же! Мамочка вернулась!
И Дашка, позабыв на время о ноющих мышцах и общем состоянии опустошения и усталости, покрутила его, остановилась и расцеловала в щёчки.
