И, по всей видимости, сильно впечатлившись, резко стопорнулся, причём остановился настолько неожиданно, что шедший за ним следом Виктор чуть было на него не налетел, увернувшись от столкновения буквально в последний момент.
– Ох ни фига себе у вас тут бодалово получилось! – восхитился Виталя.
– Я хренею, дорогая редакция! – присоединился к товарищу в эмоциональном высказывании его друг, подивившись необычайно: – Это как так-то?
Телефон у Дарьи звонил не переставая.
Отчего-то ни она, ни Виктория не сбросили звонок, и тот всё продолжал и продолжал выводить свои рулады…
Кабан, лежавший до сего момента, как и полагается всякому порядочному упокоившемуся трупу, тихо-мирно и недвижимо, вдруг как дёрнулся всей своей огромной тушей, громко хрюкнув, дёрнулся второй раз, только с гораздо большей интенсивностью, и как-то так ловко-шустро внезапно подскочил на ноги.
– А-а-а!!! – заполошно взвизгнула Дашка и молниеносно скаканула за спину стоявшего рядом с ней Александра.
– Ишь ты! – откровенно восхитился Вольский, наблюдая кабанье воскрешение из мёртвых. – Однако звонок-триггер снова сработал! Живучая скотинка.
Как там в кинематографе это называется? Немая сцена?
Вот-вот, она самая, немая – присутствующие при включении у кабана режима «Жизнь‑2» дружно сыграли в игру «Морская фигура замри!», а вызов-мелодия на телефоне у Дарьи, так и не дождавшись ответа, наконец заткнулся, оглушив замерших от шока людей внезапно рухнувшей на них тишиной.
Секач же на людишек не обращал никакого внимания – вот не до них ему было в этом моменте совершенно, его явно и заметно «штормило» после прямого тарана железного препятствия, встретившегося на пути его огромной башки, от чего он, широко раскорячив все четыре ноги в стороны, стоял, слегка пошатываясь, и более никаких движений не предпринимал, сосредоточившись, видимо, на своих ощущениях и диагностируя состояние организма.
– Похоже, сотряс кабанчик словил неслабый, – заметил, посмеиваясь, Александр с явно слышимым в тоне сочувствием животному.
– И что, надо снова бежать? – спросила Дашка встревоженно, неотрывно наблюдая за кабаном из-за его спины.
– Это вряд ли, – высказал сомнения в способностях зверя к решительным действиям Вольский.
