И в какой-то момент, приподнявшись на локтях и нежно обхватив ладонями её лицо, вновь соединив их тем самым потусторонним взглядом в глаза друг другу, одним красивым, потрясшим все Дашкины чувства и ощущения мощным движением он соединил их тела…
И это было… Они летели, неслись куда-то, спешили и… и медлили, и поднимались, поднимались, поднимались – выше, требовательней, нетерпеливей, выше…
И выскочили на свою вершину, сотрясаясь телами и замирая внутри от накрывшего их оргазма…
Господи боже… пришло в голову Дарье, когда к ней вернулась возможность вообще о чём-то думать… что она там ещё несколько часов назад утверждала и рассуждала на тему мимолётного интима по случаю… не её история и неуважение к себе…
Да? Не её история? Не уважать себя? Фастфуд на бегу?
Пошло оно всё на хрен! Всё это морализаторское занудство – к ёптелю махрюстому!"
"Это было круто! Это охренительно и так великолепно, как не было никогда в её жизни! Ни-ког-да!!!
Господи, какой, оказывается, кайф!
А можно ещё?!
– Можно, – заржал рядом с ней Вольский, – только чуть погодя, когда мой «образчик эстетической красоты» немного придёт в себя.
– Я что, сказала это вслух? – подивилась Дарья.
– Угу, – посмеиваясь, притянул её к себе поближе Саня и, поцеловав возникшую между её бровей морщинку озабоченности, признался: – Охренительно здорово у нас получилось. Фантастика.
– Я вот тоже в ауте, улетела куда-то, – прошептала своё признание ему Дарья.
– Сейчас отдышимся и повторим, – пообещал Вольский.
– Слушай, – вдруг сообразила Дарья, – а как ты тут оказался?
– Душ принимал, – усмехнулся Саня.
– А что, у Егорыча в доме душ не работает?
– Работает. Просто я тут проверял и налаживал оборудование, да так по мелочам кое-что поделал, вот и решил освежиться на месте, – объяснил Саня и, не удержавшись, поцеловал её в висок.
– А почему ты, а не Олег или сам дядя Митя? – всё дивилась Дарья и чуть отодвинулась, чтобы лучше видеть его лицо.
– Эм-м-м… – протянул Вольский, несколько тушуясь, – наверное, потому, что это мой дом и я его хозяин.
– Ты? – удивлённо, но без экспрессии, достаточно ровно повторила за ним Даша, руша все представления Вольского о том, как, по его убеждению, должна реагировать женщина в подобной ситуации.
Он-то ожидал форсированного удивления и требования объяснить, почему он не сообщил ей о данном важном факте раньше.
А она вот так – спокойно переспросила и только-то.
