Но раз вы тут заняты, – указала она на кружочки теста, заготовки для будущих вареников, разложенные по столу, посыпанному мукой, – так, может, тогда я одна схожу, а вы мне объясните: где, что и как открывать и как туда попасть. А то прямо уже конкретно «подпекает», как нам надо определяться с жильём.
– Дак там… – что-то хотел объяснить ей Егорыч, но остановил себя, отмахнулся рукой от этой мысли и пообещал: – Щас принесу.
Вытер руки от муки о вафельное полотенце, что лежало у него на коленях, поднялся и вышел из кухни к чёрному ходу.
– Пойдёшь со мной, мам? – спросила Даша.
– Мы с Дмитрием Егоровичем уже сходили, пока вы с Сашей ездили показания следователю давать, – отказалась составить компанию дочери Лидия Григорьевна. – Ты посмотри всё сама внимательно, а потом обсудим и решим.
– Но тебе как вообще?
– Мне очень даже понравилось, – поделилась впечатлением мама.
– Ладно, потом поговорим, – согласилась с ней Дарья.
Вернулся Дмитрий Егорович и, протянув Даше увесистую связку ключей, пояснил, который что открывает, и, снова сев на своё место за столик продолжать лепить вареники, улыбнулся ей по-доброму и напутствовал:
– Ну, вы там сами разберётесь, Дашенька.
«Разберусь, а как же, – думалось Дарье, когда она проходила через открытую калитку в заборе, разделявшую участки, – деваться-то некуда: уже сегодня требуется определиться с дальнейшим проживанием, наладить график работы и отдыха и наконец-то успокоиться, уравновеситься и перевести дыхание».
Стоя под струями душа, Вольский всё гонял и гонял в голове разговор с Егорычем про Дарью. «Старый лис», как частенько называл про себя практически родного дядьку Саня, уже не раз предпринимал попытки свести его с какой-нибудь «хорошей» девушкой, познакомить с чьей-нибудь дочкой или племянницей и всякий раз, когда Саня сбегал из-под угрозы знакомства и продолжения-углубления отношений с новой претенденткой, ужасно сетовал на Вольского и ворчал:
– Сашка, ну нельзя нормальному мужику одиночествовать! А уж лётчику тем более! – И пояснял в стотысячный какой-то раз: – Пригляд за нами сердечный нужен, нежность женская, чтобы стресс нейтрализовать, и забота, внимание.
И дети.
Вообще-то никто и не спорит – нужно.
Весь список, что он перечислил, – нужно. Да ещё как!
Вот только нескладно с личными отношениями всё у Вольского в жизни получилось, как-то комкано-глупо.
