Они были явно обескуражены и чувствовали себя крайне неловко, как будто Роуан непредусмотрительно раскрыла некий стратегический секрет.
Роуан вдруг явственно уловила исходивший от них запах страха. Она почувствовала неодобрение, если не отвращение, Лорен Мэйфейр, старшей из женщин, блондинки лет семидесяти, с чуть припудренным морщинистым лицом, которая сверлила ее глазами и, видимо, считала глупой и неблагодарной девчонкой, которая не способна достойно оценить заслуги фирмы. Справа сидела Энн-Мэри Мэйфейр, симпатичная, темноволосая, в элегантном сером костюме и темно-оранжевой блузке; ей можно было дать лет сорок, возможно, чуть больше — умело наложенный макияж не позволял точнее определить возраст.
Энн-Мэри пристально смотрела на Роуан сквозь очки в роговой оправе и, несомненно, видела в ней лишь источник грядущих бед и несчастий.
И только Рэндалл Мэйфейр, внук Гарланда, худой старик с густой копной седых волос и мягкой складкой шеи, нависавшей над воротником сорочки, казался невозмутимым и спокойным.
Полуопустив веки под густыми бровями, он переводил полусонный взгляд с одного участника собрания на другого, но, когда Роуан встретилась с ним глазами, она прочла в них совершенно недвусмысленную, хотя и безмолвную насмешку: «Конечно, ты ничего не понимаешь. Где уж тебе! Постичь это дано немногим. И ты последняя дура, если надеешься, что сможешь взять все это под свой контроль».
Не обращая внимания на Райена, в показном смирении сложившего руки под подбородком и не сводящего с нее тяжелого взгляда, Роуан откашлялась и без всякого выражения произнесла:
— Вы совершенно напрасно меня недооцениваете.
В отличие от вас я в этом смысле не ошибаюсь и понимаю, с кем имею дело. Я всего лишь хочу знать истинное положение вещей и не намерена оставаться пассивным наблюдателем.
Никто не ответил. Пирс бесшумно отпил пару глотков кофе.
— Но мы всего лишь говорим о том, что даже малой толики дохода от реинвестирования части дохода от реинвестирования… ну и так далее… — Голос Райена звучал ровно.
— Вы понимаете, что я имею в виду? То, что при этом ни в коей мере не затрагивается основной капитал. Так вот, даже этого достаточно, чтобы жить в поистине королевской роскоши…
— Повторяю, я не могу оставаться в бездействии и не желаю пребывать в неведении. Это не в моем характере.
— Что конкретно вы хотите знать? — после непродолжительного молчания примирительным тоном спросил Райен.
— Все, до мельчайших деталей. Иными словами, внутреннее строение системы.
