И я искуплю все грехи прошлого. Позволь мне войти и выиграть эту битву…»
Ну почему, почему они не стали друзьями — Роуан и эта старуха? Ведь Роуан не испытывала ничего, кроме презрения, к ужасному, исполненному злобы, язвительному голосу, который донесся из содержимого разбитых сосудов и набросился с упреками на Майкла.
И призрак знал, что она ненавидит его, что воспоминание о его ласках вызывает у нее отвращение.
Вчера она много часов провела здесь в одиночестве до приезда Майкла, прислушиваясь к каждому скрипу, к каждому шороху, и ждала Лэшера, звала его, пыталась с ним разговаривать:
«Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что можешь испугать меня.
Я не испытываю ни страха перед тобой, ни любви к такому существу, как ты. Ты загадочен, да, а я любопытна. Но мой рациональный ум остается равнодушным, ты не способен его всерьез заинтересовать. И тем не менее ты мне мешаешь, ибо стоишь между мной и теми, кого я могу полюбить по-настоящему».
Нужно было еще тогда уничтожить сосуды, и ни в коем случае не следовало просить Майкла, чтобы он снял перчатки.
Больше она не допустит подобной глупости. Слишком тяжело для Майкла бремя той силы, которую обрели его руки. Он не в состоянии справиться с эмоциями, которые вызывают в его душе воспоминания о видении. А его страдания и постоянный страх наполняют душу Роуан ужасом.
Не по воле таинственных темных сил, обитающих в этом доме, а лишь по вине разбушевавшейся стихии они с Майклом вместе.
Ни отвратительные голоса, доносящиеся из полусгнивших голов, ни призраки, одетые в тафту, здесь ни при чем. У истоков их с Майклом любви стоят те способности, которыми наделены они оба, а их будущее — это особняк, семья и наследие, призванное сделать доступными для миллионов людей все достижения и чудеса современной медицины.
Да разве могут хоть что-то значить все эти темные призраки и таинственные легенды, когда речь идет о совершенно конкретных, реальных и благих делах? Ей снились грандиозные здания и счастливые люди, а в голове звучали отрывки из прочитанного досье.
Нет, она не хотела убивать старуху. Это был внезапный, не поддающийся контролю порыв, трагическая ошибка…
В шесть утра вместе с завтраком Роуан принесли газету.
«В одном из знаменитых особняков Садового квартала найден скелет» — гласил набранный крупным шрифтом заголовок.
Что ж, огласки было не избежать. Райен предупреждал ее об этом.
