Из деревянных домиков сохранился лишь один, да и тот наполовину развалился.
— И это поправимо. — Сквозь грязную защитную сетку Майкл старался получше разглядеть, что делается внутри. — Наверное, здесь когда-то жили слуги-мужчины.
Неподалеку рос тот самый дуб, в ветвях которого Дейрдре находила свое убежище. Только весной, когда солнце палит не столь беспощадно, молодые листочки еще сохраняют свежесть и нежно-зеленый цвет. А сейчас крона дерева была темной, пыльной и жесткой от жары, Возвышавшиеся над зарослями травы и сорняков огромные купы банановых деревьев походили на сказочных чудовищ.
Границу владений с этой стороны обозначала длинная кирпичная стена, густо увитая плющом и глицинией до самых ворот, выходивших на Честнат-стрит.
— А глициния все еще цветет, — заметил Майкл. — Каждый раз, проходя мимо, я любовался этими великолепными пурпурными соцветиями. Мне нравилось прикасаться к ним или просто смотреть, как трепещут на ветру лепестки.
А почему бы ему и сейчас хоть на несколько минут не снять перчатки и не погладить эти нежные, хрупкие цветы?
Роуан стояла с закрытыми глазами.
Быть может, она прислушивалась к пению птиц?
Майкл окинул взглядом заднее крыло дома: несколько дверей для слуг, перед каждой — небольшая, огражденная белой деревянной решеткой и такими же перилами терраса. При виде этих решеток у Майкла защемило сердце — они заставили его вспомнить детство и наконец-то почувствовать себя здесь как дома.
Дома. Как будто ему доводилось когда-нибудь жить в подобном доме! Но, с другой стороны, едва ли хоть кто-нибудь из тех, кто видел этот особняк только издали, любил его больше.
Майкл постоянно вспоминал его, часто видел во сне и мечтал вернуться сюда с тех самых пор, как уехал из Нового Орлеана…
«Ты даже не представляешь, насколько сильна угроза…»
— Майкл?
— В чем дело, солнышко? — Он поцеловал ее и с наслаждением вдохнул запах согретых солнцем волос и влажной от жары кожи. Однако дрожь, вызванная воспоминанием о видении, не исчезала. Он огляделся, стараясь переключить внимание на что-нибудь более реальное, прислушался к гудению насекомых в листве.
«…паутина лжи…»
Роуан уже шла дальше по высокой траве.
— Смотри, Майкл, здесь под ногами камень. Все выложено плитняком.
Он догнал ее в саду. В зарослях самшита они обнаружили миниатюрные греческие статуи — сатиры слепо смотрели на них из-под ветвей, мраморная нимфа пряталась среди темной восковой листвы камелий. Желтые соцветия лантаны сверкали на солнце.
