Судя по всему, он остался стоять возле входной двери, потому что Роуан с трудом могла расслышать его слова.
— Да, Таунсенд… Паспорт, бумажник… Да, все на месте… В кармане рубашки…
Звук закрывающейся двери. Темнота. Тишина Шаги Майкла в холле.
— Ну вот, мы наконец остались с тобой вдвоем. Больше в доме никого нет, — сказал он, остановившись в проеме двери в столовую.
Роуан промолчала.
Майкл достал сигарету и запихнул пачку обратно в карман. Наверное, нелегко делать это в перчатках, но, похоже, Майклу они не мешали.
— Что скажешь? Не пора ли и нам убраться к чертовой матери из этого дома? Во всяком случае, на сегодняшнюю ночь.
Он постучал сигаретой по стеклу наручных часов, чиркнул спичкой, и его голубые глаза, оглядывающие росписи на стенах столовой, сверкнули в ярком свете внезапно вспыхнувшего огонька.
Какими все же разными могут быть голубые глаза! И неужели его черные волосы могли так быстро отрасти? Или все дело в теплом и влажном воздухе юга, который заставлял их виться, и оттого они казались более густыми?
Тишина звенела в ушах.
В доме действительно не осталось никого, кроме них двоих. Он был в полном распоряжении Роуан, и все, что в нем находилось, словно застыло в ожидании. Но ей претила даже мысль о том, чтобы прикоснуться хоть к чему-нибудь. Все эти шкафы, комоды, горки, баночки и коробочки принадлежали не ей — они были собственностью умершей женщины и казались Роуан липкими, вонючими, такими же ужасными, как их прежняя владелица. Роуан продолжала неподвижно сидеть в столовой, не находя в себе сил, чтобы встать, подняться по лестнице, открыть дверцу хоть одного из шкафов…
— Его звали Таунсенд? — наконец спросила она.
— Да, Стюарт Таунсенд.
Майкл с минуту раздумывал, потом смахнул с губы крошку табака и переступил с ноги на ногу.
«Боже, как он все-таки хорош! — подумалось Роуан. — Ну просто образец мужской красоты! И как безумно эротичен!»
— Я знаю, кем он был. — Майкл тяжело вздохнул.
— Эрон Лайтнер.
— Ты помнишь его? Так вот, Лайтнеру известно все об этом человеке.
— О чем ты? Я не понимаю.
— Ты предпочитаешь разговаривать здесь? — Майкл обвел взглядом комнату. — За воротами стоит машина Эрона. Мы можем вернуться в отель или поехать в центр, посидеть где-нибудь.
Он восторженно рассматривал лепнину на потолке, великолепные люстры, В его восхищении убранством особняка в столь трагический момент было нечто неприличное, и Майкл чувствовал себя виноватым, но не считал необходимым скрывать свои эмоции от Роуан.
