На обновление своего гардероба супруги ежемесячно тратили не менее десяти тысяч долларов. Они устраивали шикарные приемы для своих друзей, а как только появлялась возможность, всей семьей путешествовали по Европе или Азии, отдыхали на самых фешенебельных курортах. Но главной их гордостью всегда оставалась Роуан — «наш доктор», как, шутя, представляли они ее друзьям."
"В определенной мере Элли обладала телепатическими способностями, но они служили ей скорее для развлечения. Так, например, еще не успев снять трубку телефона, она всегда знала, кто именно звонит, или могла угадать карты в руках играющего.
Во всем остальном эта женщина ничем не отличалась от остальных, за исключением разве что огромного личного обаяния, свойственного практически всем потомкам Джулиена Мэйфейра, и также унаследованных Элли от прадеда таланта почти мгновенно располагать к себе собеседника и удивительно приятной, соблазнительной улыбки.
Моя последняя встреча с Элли состоялась на похоронах Нэнси Мэйфейр в январе 1988 года.
В ту пору ей было уже за шестьдесят, но в памяти осталась удивительно красивая женщина ростом около пяти футов шести дюймов, загорелая, с блестящими черными волосами. Ее голубые глаза скрывались за темными стеклами очков в белой оправе, стройную фигуру плотно облегало безукоризненно сшитое платье из хлопка… Истинная жительница Калифорнии, она действительно походила на голливудскую звезду. А через полгода Элли Мэйфейр умерла.
После ее смерти Роуан унаследовала все, в том числе личные деньги Элли, а также трастовый фонд, созданный приемной матерью в год рождения Роуан, — о существовании этого фонда она даже не подозревала.
Тем не менее полученное наследство никоим образом не повлияло на образ жизни Роуан Мэйфейр. Как прежде, так и сейчас она остается увлеченным своей работой практикующим хирургом.
Однако обо всем по порядку.
Жизнь Роуан Мэйфейр с детства до настоящего времениДаже поверхностное наблюдение позволяло с уверенностью утверждать, что Роуан всегда была не по годам развитым ребенком и обладала неординарными экстрасенсорными способностями, хотя ее приемные родители, похоже, этого не замечали — или не желали замечать.
Есть данные, свидетельствующие о том, что Элли решительно отвергала какие-либо намеки со стороны окружающих на «необыкновенность» и даже «странность» ее дочери. Как бы то ни было, Роуан неизменно оставалась «гордостью и отрадой» как Элли, так и Грэма.
