В 1980 году мне в руки попала хлопчатобумажная накидка Дейрдре, выброшенная за ненадобностью в мусорный ящик на заднем дворе особняка. Я увез ее в Лондон и передал в руки Лорен Грант, наиболее сильному психометрику нашего ордена.
До того момента Лорен ничего не знала о Мэйфейрских ведьмах, однако в данных обстоятельствах телепатия могла сыграть определенную роль, поэтому я постарался максимально закрыть от нее собственный разум.
— Я вижу сияние счастья, — едва коснувшись накидки, сказала Лорен, — эта вещь принадлежала человеку безгранично счастливому.
Женщине, живущей словно во сне. Она грезит о зеленых садах и сумеречных небесах, она видит перед собой великолепные закаты. Ветви деревьев опускаются почти до земли. С одной из них свисают качели. Это девочка? Нет, подождите, это уже вполне взрослая женщина. Дует теплый ветерок. — Лорен погладила пальцами материю и еще сильнее прижалась к ней щекой. — О да! У нее есть прекрасный любовник. Красавец в духе Стирфорта из «Давида Копперфильда», Он удивительно нежен, а когда его руки касаются этой женщины, она буквально льнет к нему и готова ради него на все.
Но кто же она? Ей можно только позавидовать. На ее месте захотела бы оказаться любая женщина в мире. Хотя бы на несколько мгновений!
Действительно ли такова была подсознательная жизнь Дейрдре Мэйфейр? К сожалению, узнать это от нее самой нам не суждено никогда.
Пожалуй, относительно одежды здесь уместно будет упомянуть одну деталь: что бы ни было надето на Дейрдре — ночная рубашка или накидка, начиная с 1976 года на ее шее неизменно сиял фамильный изумруд Мэйфейров.
Мне самому неоднократно удавалось видеть ее издали. До 1976 года я успел побывать в Новом Орлеане трижды, а после возвращался в этот город много раз, чтобы собрать как можно больше новой информации.
Часть времени я обязательно проводил на улицах Садового квартала и, конечно же, прогуливался мимо особняка Мэйфейров. Я побывал на церемониях погребения мисс Белл, мисс Милли и мисс Нэнси, а также последнего из сыновей Кортланда — Пирса, скончавшегося от инфаркта в 1984 году.
На всех этих церемониях я сталкивался с Карлоттой Мэйфейр. Наши взгляды встречались. Трижды, проходя мимо, я вкладывал ей в руку свою визитную карточку. Она не сделала ни единой попытки встретиться со мной. Однако не было больше с ее стороны и угроз — во всяком случае, явных.
Карлотта Мэйфейр уже очень стара. Волосы стали совершенно седыми, а худоба производит впечатление болезненной.
