К счастью, старый хрыч умер еще до рождения девочки.
Отец Лафферти в разговоре со своей престарелой сестрой, которая жила в районе Ирландского канала, назвал события тех дней «настоящим кошмаром», однако об Элли Мэйфейр отозвался весьма благожелательно и добавил, что она сумеет обеспечить малышке новую жизнь. Все внуки Кортланда придерживались того же мнения. Но только не сам Кортланд.
— Эта девочка не сможет воспитать ребенка, — говорил старый священник, сидя в кухне сестры перед тарелкой с рисом и бобами.
— Она же совершенно не в себе. — Он отпил глоток пива и снова повторил: — Совершенно не в себе… Уверяю тебя, другого выхода просто нет."
"Сестра его, однако, не считала, что принятое решение способно что-либо изменить.
— Переезд не избавит дитя от семейного проклятия, — уверенно заявила она нашему агенту.
В ответ на расспросы продавщиц из магазина Гаса Майера о «бедняжке Дейрдре» мисс Милли и мисс Белл, пришедшие туда, чтобы купить для нее стеганые кофты и ночные рубашки, заверили, что «девочка старается изо всех сил», хотя «все это просто ужасно».
Встретив в часовне одну из знакомых дам, мисс Белл посетовала, что у Дейрдре возобновились «приступы».
— Временами она вообще не понимает, на каком свете находится, — не прекращая подметать дорожку, ворчливо поведала мисс Нэнси шествовавшей мимо ограды соседке.
Что же в действительности происходило в течение долгих месяцев за запертыми дверями особняка на Первой улице? Мы настоятельно просили своих информаторов выяснить все возможные детали.
Тем не менее удалось установить личность только одного человека, видевшегося с Дейрдре в период ее «заточения» (именно это весьма архаичное слово нам кажется наиболее точным в данном случае), однако встретиться с ним удалось лишь в 1988 году.
Наблюдавший в то время Дейрдре врач и ухаживавшая за ней по восемь часов в день сиделка хранили молчание.
Отец Лафферти утверждал, что мисс Мэйфейр заставили отказаться от ребенка и она вынуждена была подчиниться.
Приехавшей с визитом Беатрис Мэйфейр не позволили встретиться с Дейрдре, однако Дорогуша Милли предложила ей выпить бокал вина и рассказала о «душераздирающих событиях» последнего времени.
К началу октября беспокойство Кортланда достигло наивысшего накала. Он без конца звонил Карлотте, ездил в особняк сам, но так и не смог попасть внутрь и повидаться с племянницей.
