Я так переживаю, ведь бедняжка такая хрупкая, чувствительная…
Первого июля Шон Лэйси погиб в автомобильной катастрофе (какая-то неисправность в машине). Он был один и возвращался от больной матери, откуда-то с севера штата Нью-Йорк. С Антон случилась истерика, и пришлось отправить ее в клинику Бельвю."
"— Мы просто ума не могли приложить, что с ней делать, — делилась впечатлениями все та же художница. Целых восемь часов она непрерывно кричала и плакала, и в конце концов мы не выдержали и позвонили в Бельвю. Меня до сих пор мучают сомнения, правильно ли мы тогда поступили.
Записи в истории болезни в Бельвю свидетельствуют, что, едва Анту приняли в клинику, она резко успокоилась, прекратила кричать и с того момента фактически не издала ни звука. Более недели она вообще не двигалась, а потом взяла листок бумаги и написала: «Кортланд Мэйфейр. Адвокат. Новый Орлеан». На следующее утро, в половине одиннадцатого, в конторе Кортланда раздался телефонный звонок из клиники. Кортланд немедленно связался со своей женой Амандой Грейди Мэйфейр, с некоторых пор жившей отдельно от мужа в Нью-Йорке, и умолял ее поспешить в Бельвю и присмотреть за Антой до его приезда.
Между Кортландом и Карлоттой разразилась жесточайшая битва за право заботиться об Анте, причем Кортланд настаивал на своем приоритете в данном вопросе, ибо Анта обратилась именно к нему. По свидетельству современников тех событий, кончилось тем, что они вместе сели в поезд и отправились в Нью-Йорк, чтобы привезти Анту домой.
Однажды во время веселого ужина захмелевшая Аманда во всех деталях рассказала эту историю своему приятелю (и нашему информатору) Аллану Карверу, который не преминул воспользоваться моментом, дабы поподробнее расспросить ее о старинном семействе южан и поистине варварском поведении некоторых его членов.
Аманда поведала ему все, что ей было известно о бедняжке племяннице, находившейся в Бельвю.
— …Это было просто ужасно. Анта не могла говорить. Именно не могла. Едва она пыталась произнести хоть слово, как тут же запиналась и замолкала.
Она была такая нежная, хрупкая. Гибель Шона просто сразила ее наповал. Только через сутки она наконец смогла написать адрес квартиры в Гринвич-виллидж, и мы с Олли Мэйфейр немедленно помчались туда за вещами Анты. Господи, как это все грустно! Я-то предполагала, что, поскольку Анта — жена Шона, все его картины, конечно же, перейдут в ее собственность. Но потом пришли соседи и сообщили, что Анта и Шон не были женаты.
