Продолжение разъяснений относительно точки зрения орденаИтак, в 1929 году было решено, что в дальнейшем Таламаска не станет предпринимать попытки войти в непосредственный контакт с Мэйфейрами.
Эван Невилль — в то время глава ордена — счел необходимым, во-первых, неуклонно следовать рекомендации Артура Лангтри, а во-вторых — самым серьезным образом отнестись к предупреждению призрака Стюарта Таунсенда. Следовало пока что отойти в сторону и держаться от Мэйфейров подальше.
Некоторые более молодые агенты ордена тем не менее высказывали иное мнение. Они предлагали связаться с Карлоттой Мэйфейр по почте, не видя в том никакой угрозы для ордена, и заявляли, что мы «не имеем права утаивать от нее имеющуюся в нашем распоряжении информацию». А иначе чего ради мы ее собирали? По их твердому убеждению, нужно было составить для Карлотты нечто вроде дайджеста, коротко изложив в нем все известные нам факты, и в первую очередь включить туда самые ранние записи, сделанные еще Петиром ван Абелем, а также созданные исследователями ордена генеалогические таблицы.
В результате в ордене разгорелись яростные споры. Старшины обвиняли молодежь в забывчивости и неустанно напоминали, что Карлотта Мэйфейр, весьма вероятно, виновна в смерти Стюарта Таунсенда и что именно она, скорее всего, несет ответственность за убийство Стеллы.
А потому о каких обязательствах перед ней может идти речь? Если орден и должен сообщить кому-то имеющиеся сведения, то, разве что, только Анте — и только после того, как ей исполнится двадцать один год.
Старшины выдвигали и иные аргументы: в отсутствие непосредственного контакта передача Карлотте Мэйфейр подобного рода информации невозможна, тем более что собранные факты еще требуют обработки и тщательного осмысления.
История семейства Мэйфейр в том виде, в каком она существовала в 1929 году, была непригодна для «посторонних глаз». Составление дайджеста требовало величайшей осторожности и такта. Вновь и вновь старшины задавали одни и те же вопросы.
