Пока я заполнял бланк свидетельства о смерти, отец Маккензи сидел на кожаной кушетке и пытался успокоить маленькую Белл, рассказывая ей обычные в таких случаях сказки о том, что мамочка отправилась на небеса, где когда-нибудь встретится с ней и Белл. Но бедняжка никак не желала согласиться с такой несправедливостью и без конца повторяла, что хочет встретиться с мамочкой прямо сейчас, а не на небесах. Ну как объяснить такому созданию, что есть смерть?"
"Вот тогда-то, выходя из библиотеки, я увидел на стене холла портрет Джулиена Мэйфейра и вдруг осознал, что именно он стоял возле смертного одра Мэри-Бет.
Я был настолько потрясен своим открытием, что не сдержался и воскликнул:
«Да это же тот самый человек!»
И неожиданно услышал в ответ:
«Нет, это не тот самый человек — это Джулиен».
Эти слова произнес прежде не замеченный мной человек, куривший в холле. По-видимому, услышав вырвавшийся у меня возглас, он проследил за моим взглядом и понял, что я смотрю на портрет.
Естественно, я не стал спорить, ибо он, конечно же, не мог знать, о чем я в тот момент думал. Я же, в свою очередь, не понял, что имел в виду он, а потому просто промолчал. Даже не знаю, кто это был. Один из Мэйфейров — несомненно, но одному Богу известно, кто именно.
Прошло достаточно много времени, прежде чем я рассказал о случившемся Кортланду. Он не казался ни удивленным, ни встревоженным.
Внимательно выслушав меня, Кортланд сказал лишь, что благодарен за информацию, однако сам он никого и ничего особенного тогда в комнате не видел.
Мне бы хотелось, чтобы эта история осталась между нами, и потому прошу вас: никому ни слова Появление призраков — обычное дело в Новом Орлеане, но доктора, которые их видят… едва ли. К тому же, насколько я понимаю, Кортланд отнюдь не поблагодарит меня за разглашение семейных тайн. Надо ли говорить, что с Пирсом я никогда не обсуждал странное происшествие.
Что же касается Стеллы… полагаю, ее совершенно не заботят такого рода события. Хотелось бы мне знать, что ее вообще заботит в этой жизни…
Описанные видения, безусловно, связаны с очередным появлением Лэшера, однако мы не можем оставить без внимания одну существенную деталь, упомянутую в эмоциональном и подробном рассказе доктора: разговор возле двери в библиотеку.
