Джулиен смеялся над этими предосторожностями и не раз в присутствии слуг повторял, что у ребенка есть собственный ангел-хранитель, который о нем позаботится.
К этому времени разговоры о том, что Джулиен может быть отцом Мэри-Бет, полностью прекратились, и никто даже не заикался о его вероятном отцовстве по отношению к Белл.
Но ради исторической правды мы должны отметить, что абсолютно уверены в одном: он был отцом Мэри-Бет и отцом ее дочери Белл.
Мэри-Бет, Джулиен и Белл жили счастливо на Первой улице, и Мэри-Бет, хоть и любила танцевать, посещать театры и балы, не проявляла никакого интереса к поискам «другого» мужа.
В конце концов она вышла во второй раз замуж, как мы увидим, за человека по имени Дэниел Макинтайр и родила еще троих детей — Карлотту, Лайонела и Стеллу.
Ночью, накануне смерти Маргариты в 1891 году, Мэри-Бет проснулась в своей спальне на Первой улице и закричала. Она настаивала на том, что ей нужно немедленно уехать на Ривербенд, где сейчас умирает бабушка. Почему за ней никого не прислали? Слуги разыскали Джулиена, который неподвижно сидел в библиотеке на первом этаже и, как им показалось, плакал.
Он как будто не видел и не слышал Мэри-Бет, когда она умоляла его отвезти ее на плантацию.
Молодая ирландская горничная тогда услышала, как старая квартеронка-домоправительнипа пробурчала под нос, что, может быть, это вовсе не Джулиен сидит за столом и им следует пойти его поискать. Горничная перепугалась, особенно когда экономка принялась громко звать «мишье Джулиен», расхаживая по дому, а неподвижно сидящий человек так и остался за столом, уставившись в никуда, словно не слышал ее.
Наконец Мэри-Бет отправилась на плантацию пешком. Только тогда Джулиен вскочил из-за стола, провел пальцами по своей седой шевелюре и приказал слугам заложить повозку. Он настиг Мэри-Бет, прежде чем она дошла до Мэгазин-стрит.
Следует отметить, что Джулиену в то время было шестьдесят три и очевидцы отзывались о нем как об очень красивом мужчине яркой внешности, с артистичными манерами.
Девятнадцатилетняя Мэри-Бет была чрезвычайно красива. Белл в ту пору было всего два года, и к этой истории она не имеет отношения.
Джулиен и Мэри-Бет прибыли на Ривербенд как раз тогда, когда за ними отправляли слуг. Маргарита была почти без чувств, этакий полуживой призрак древней старухи, вцепившейся костлявыми пальцами в необычную маленькую куклу, которую она называла своей маман, к смущению лечащего врача и сестры, позже рассказавшей об этом всему Новому Орлеану.
