Осквернение могил, а также убийство Петира привели к тому, что кладбище забросили. Никаких захоронений там больше не производилось, а некоторые тела были перенесены в другое место. Даже сто лет спустя это место называли проклятым.
Последние письма Петира ван Абеля еще не достигли Амстердама, когда Александр объявил другим членам ордена о его смерти. Он попросил, чтобы портрет Деборы Мэйфейр кисти Рембрандта сняли со стены.
Стефан Франк исполнил эту просьбу, и картину убрали в подвалы.
Коснувшись листа бумаги, на котором Лэшер написал слова «Петир умрет», Александр сказал только, что слова правдивы, а вот призрак — «лгун».
Еще он предупредил Стефана Франка, что следует непременно прислушаться к предостережению Петра и больше никого не посылать в Порт-о-Пренс для дальнейших переговоров с Шарлоттой, ибо такого человека ждет неминуемая погибель.
Стефан Франк неоднократно пытался установить контакт с духом Петира ван Абеля. И каждый раз с облегчением писал в отчетах для досье, что все его попытки тщетны, а потому он абсолютно уверен, что дух Петира «вознесся в высшие слои».
До 1956 года в досье попадали истории о призраках, которых встречали на отрезке дороги, где умер Петир. Однако ни в одной из них не содержится упоминания о сколько-нибудь узнаваемом персонаже, имеющем отношение к данной истории.
На этом завершается период изучения Петиром ван Абелем Мэйфейрских ведьм, которых, полагаясь на собственноручные записи Петира, можно с уверенностью назвать его потомками.
История продолжается… Просьба обратиться к части V.
5
ДОСЬЕ МЭЙФЕЙРСКИХ ВЕДЬМ
Часть V
ИСТОРИЯ СЕМЕЙСТВА С 1689 ПО 1900 ГОД В ИЗЛОЖЕНИИ ЭРОНА ЛАЙТНЕРА"
"После смерти Петира Стефан Франк твердо решил, что, пока он жив, орден не будет предпринимать новых попыток установить прямые контакты с Мэйфейрскими ведьмами. Это решение сохранили в силе и его последователи, Мартин Геллер и Ричард Крамер, каждый в свое время.
Хотя агенты ордена не раз обращались с петициями, в которых просили позволения завязать такие контакты, совет каждый раз единогласно голосовал против и строгий запрет оставался в силе вплоть до двадцатого века.
Однако орден продолжал исследования на расстоянии. Информация о Мэйфейрских ведьмах зачастую поступала от жителей колонии, хотя те даже не догадывались об истинной, причине расспросов и значении сообщенных нам сведений.
