И такой очаровательной! Такой обольстительной! Даже не будь она ведьмой, колдовских чар у нее и без того хватало.
— Ты хочешь меня, — тихо сказала она, — так возьми. И то, что я сейчас скажу, возбудит тебя гораздо сильнее, чем любое зелье, каким я могу тебя напоить.
Она подняла голову, и я увидел, что губы ее трясутся, словно она вот-вот расплачется.
— Ты о чем? — спросил я.
— О том, что я тебя тоже хочу. Я считаю тебя красивым. И когда лежу подле Антуана, мое тело тоскует по тебе.
— Это твое несчастье, дочь, — холодно произнес я, однако безразличие мое было, конечно же, наигранным.
— Разве?
— Остынь. Помни, что мужчине совсем не обязательно считать женщину красивой, чтобы овладеть ею. Будь по-мужски хладнокровной. Это тебе больше подходит, коль скоро ты насильно удерживаешь меня здесь.
Она помолчала несколько секунд, а затем подошла и снова начала свое обольщение, начав с нежных дочерних поцелуев и постепенно переходя к все более смелым и жарким ласкам. И опять я превратился в того же глупца, что и раньше.
Только на этот раз охвативший душу гнев не позволил мне окончательно пасть, и я отстранил Шарлотту.
— А как это понравится твоему призраку? — спросил я, вглядываясь в пустоту вокруг. — Как он отнесется к тому, что ты позволяешь мне делать такие вещи, которые, по его мнению, позволительны только ему?
— Не играй с ним! — со страхом взмолилась она.
— Значит, несмотря на все свои ласки, поцелуи и прикосновения, он не может сделать тебе ребенка? Он не тот злой дух из демонологии, который способен красть семя у спящих мужчин.
И поэтому он позволяет мне жить, пока я не сделаю тебе ребенка!
— Он не причинит тебе зла, Петир, — я ни за что не позволю. Я ему запретила!
Ее щеки снова раскраснелись, когда она взглянула на меня. Но теперь настал ее черед оглядываться по сторонам.
— Не забывай об этом, дочь, ибо — помни! — он умеет читать твои мысли. И он может сколько угодно говорить, что исполняет твое желание, в то время как на самом деле руководствуется только своими.
Он приходил сегодня утром и насмехался надо мной.
— Не лги мне, Петир.
— Я никогда не лгу, Шарлотта. Он приходил. — И тут я подробно описал ей появление призрака и повторил его странные слова — Итак, что бы это могло означать, моя красавица? Ты думаешь, у него нет собственной воли? Ты глупышка, Шарлотта. Ложись с ним! — Я рассмеялся ей в лицо и, заметив в ее взгляде боль, рассмеялся еще громче. — Хотел бы я увидеть это зрелище — ты, а рядом твои демон.
