Шла она медленно, делая вид, что беззаботно прогуливается.
У нее было такое ощущение, будто кто-то пристально смотрит ей в спину.
Пройдя метров двадцать, она остановилась возле витрины косметического магазина, делая вид, что рассматривает мыло ручной работы. В действительности она разглядывала отражения прохожих.
Этот трюк она тоже видела в бесчисленных кинобоевиках.
И почти сразу Оксана заметила среди спешащих по делам и неторопливо прогуливающихся прохожих молодую женщину с коляской – ту самую, которая следом за ней покинула сквер.
«Ну и что? – снова попыталась Оксана успокоить себя. – Мало ли, ей просто по пути со мной».
Впрочем, она и сама не верила в такое простое объяснение: какой нормальной матери придет в голову гулять с грудным ребенком по Невскому проспекту, среди многотысячной толпы, дыша выхлопом сотен автомобилей и автобусов?
Около остановки стоял троллейбус. Последние пассажиры входили в него, еще секунда – и двери закроются...
Вспомнив очередной боевик, Оксана метнулась к троллейбусу и в самую последнюю долю секунды успела проскользнуть в закрывающиеся двери.
Протиснувшись между пассажирами, она выглянула через заднее стекло и увидела на остановке растерянно оглядывающуюся женщину с коляской. Проводив глазами удаляющийся троллейбус, «мамаша» достала из сумочки мобильный телефон.
«Ага, рапортует начальству, что упустила меня! – злорадно подумала Оксана. – Тоже мне, профессионалы!»
Правда, Оксана не заметила на лице «мамаши» серьезного расстройства, не говоря уже о панике.
Она проехала на троллейбусе несколько остановок и вышла на Большой Морской.
Прямо рядом с остановкой увидела кафе.
Ей страшно захотелось выпить большую чашку горячего крепкого кофе и съесть что-нибудь вкусное и калорийное, чтобы снять стресс и хоть немного поднять настроение. Она вспомнила, что шла обедать, когда ее прихватили люди из полиции. С тех пор произошло с ней столько всего, что, кажется, несостоявшийся обед был сто лет назад и вообще в другой жизни. И работа в издательстве, и муж, и квартира – все казалось теперь каким-то нереальным, далеким.
Зато самым настоящим было чувство голода. Надо поесть, чтобы набраться сил.
Оксана вошла в кафе, подошла к стойке, заказала чашку кофе с молоком и большой сэндвич и в ожидании заказа села за свободный столик возле самого окна.
Отсюда ей было хорошо видно улицу перед входом в кафе.
Прохожие шли мимо по своим делам, и никому до нее не было дела, никто не останавливался, не высматривал ее.
