– Нужно встретиться!
– Ты решил проблему? – строго осведомился генерал.
– Так точно! Поэтому и прошу вас о встрече... если можно, прямо сейчас...
– Можно, можно, – голос генерала потеплел. – Ты же знаешь, для тебя я всегда найду минутку... где встретимся?
– Точка номер четыре, – отозвался голос, и в трубке раздался сигнал отбоя.
Генерал встал из-за стола, подошел к шкафу, надел плащ, шляпу и вышел из кабинета. Секретарь – солидная, серьезная женщина не первой молодости – не задала ему никаких вопросов, только взглянула выжидательно – не будет ли каких указаний.
Вместо ответа генерал показал пальцем вверх, давая понять, что едет на встречу с каким-то большим начальством.
– Огурцова вызвать? – осведомилась секретарша.
Огурцов был личный водитель генерала, который постоянно дежурил в гараже.
– Сам поведу, – ответил генерал и вышел в коридор.
Он спустился на первый этаж, но не свернул налево, к гаражу управления, а вышел в переулок и прошел пешком до угла. Здесь, на стоянке рядом с кондитерским магазином, стояла неприметная машина, которую генерал использовал в тех случаях, когда не хотел, чтобы кто-то узнал, куда он едет.
Генерал по профессиональной привычке внимательно огляделся, не заметил ничего подозрительного, сел за руль и поехал в сторону Таврического сада.
Здесь он сделал несколько кругов, убедился, что «хвоста» за ним нет, и только тогда свернул в переулок неподалеку от музея Суворова.
Проехав по этому переулку метров сто, он увидел черную «Тойоту» и припарковался рядом с ней.
Тут же из «Тойоты» выскочил полноватый мужчина в позолоченных очках, похожий на сытого кота, и пересел в машину генерала.
– Здравствуйте, Михаил Степанович! – проговорил он подобострастно. – Вот они...
С этими словами он поставил на сиденье рядом с генералом скромный чемоданчик.
– Слежки за тобой не было? – осведомился генерал скорее по профессиональной привычке.
– Обижаете, Михаил Степанович! – Мужчина в очках тонко улыбнулся. – Я себе не враг!
– Это хорошо, что не враг! – Генерал привычно огляделся по сторонам и не выдержал, щелкнул замком, открыл чемоданчик.
Увидев аккуратно сложенные пачки, поднял верхнюю, взвесил на ладони, положил обратно, закрыл.
– Все за собой прибрал? – осведомился, строго нахмурив брови.
– Конечно...
– А как эта... Пескарева... Плотвицына...
– Карасева, – вежливо поправил собеседник. – Извините, Михаил Степанович, погибла на финальной стадии. Прямого приказа не было, но так сложились обстоятельства...
