Улыбнувшись, боец отнял руку от шеи и в последний раз отдал командиру воинское приветствие. Потом его рука обмякла, а глаза навеки закрылись. Степан Иванович замер, вытянулся по стойке смирно и повторил жест бойца. После этого, бросив на меня суровый взгляд, он скрылся в люке БМП.
Где-то внутри у меня зарождалась холодная ярость. Я всю свою прошлую жизнь с того самого памятного года ненавидел этих мерзких тварей. И теперь это чувство вернулось.
Я знал, что вампир где-то рядом. Для обычного человека сейчас он был практически невидим.
Но я нутром чувствовал, что он притаился и ждет, пока жертва испустит дух, чтобы потом спокойно приступить к трапезе.
Похоже, что меня он проигнорировал, как и медведь до этого. Иначе я был бы уже мертв. Кто бы не направлял этих тварей, готов поклясться, что его целью был именно я. И по всей видимости, спас меня только тот странный случай с амулетом Леопольда. А вот бойцу, который находился всех ближе ко мне, не повезло. А если бы вампир был сытый, то не повезло бы еще многим другим.
Но зов крови для голодного вампира оказался сильнее жажды убийства. И сейчас мне нужно было только дождаться, когда он накинется на погибшего бойца и обнаружит себя… И тогда этой твари не поздоровится.
Но тут у меня в голове мелькнуло более верное решение. Нельзя позволить этому упырю прикоснуться к телу бойца. Так будет правильно. А еще я хочу, чтобы эта тварь страдала перед смертью, а не просто погибла, сраженная призрачным кинжалом.
С перекошенным от ярости лицом, я повернулся к медведю и передал ему образ истязаемого зубами и когтями призрачного вампира.
В следующий миг округу огласил дикий рев. Медведь резко развернулся ко мне боком и, оскалив свою огненную пасть, ринулся в сторону ближайшего поваленного дерева. Похоже, что маскировка вампира на монстров из диких земель не особо действовала. А еще я понял, что затаившийся упырь совсем не ожидал нападения собрата по аномальному поприщу.
Над засекой раздался пронзительный визг вампира, и я тут же увидел его отвратительную белесую фигуру, похожую на сгусток болотного тумана.
Она была крепко прижата к земле передними лапами медведя. Когти хищника медленно рвали податливую плоть упыря, причиняя ему неимоверные страдания. Шрамы тут же затягивались, но медведь, словно только этого и ждал. Снова и снова он проводил мощной лапой по груди вампира, распарывая ее до самых костей. Мерзкая тварь визжала не переставая.
Внезапно я почувствовал упертый мне в затылок пристальный взгляд.
