Та информация, которую вывалил сейчас на меня мой собеседник, если честно, очень смахивала на очередной миф. А мне бы хотелось побольше конкретики.
— Леопольд, вы сказали, что верховный шаман мог управлять этими камнями, — наконец спросил я, очнувшись от размышлений. — Что это значит?
— Не имею понятия, Александр Николаевич. — пожал плечами дворецкий. — Я лишь передал вам то, что сам слышал.
— А вы, Леопольд, случайно не слышали, когда именно исчез этот шаман и пришел ли кто ему на замену?
— Насчет точного времени не могу вам ничего сказать, ваше сиятельство.
Я слышал только, что с тех пор прошло уже много лет. Но зато я доподлинно знаю, что после этого у диких погонщиков не было больше верховных шаманов. Об этом не раз говорил Моргред. Этим он и воспользовался. Власть верховного вождя диких погонщиков сейчас ослаблена. Без главного шамана, он, как без рук. И это мятежнику только на руку.
— Почему же они не соберутся и не выберут себе нового верховного шамана?
— Его нельзя выбрать, — бесстрастно ответил Леопольд.
— Одной демократии тут недостаточно. Силы верховных шаманов всегда передавались от учителя к ученику. Никто сам не мог взять на себя эту власть. Когда шаман чувствовал, что пришло его время уходить из этого мира, он передавал свое могущество одному из своих учеников. Он-то после этого и становился следующим верховным шаманом.
Я задумчиво посмотрел на Леопольда. В кабинете повисло напряженное молчание. Ярцев, уподобившись безмолвному и неподвижному стражу, стоял у выхода, сверля грозным взглядом дворецкого.
— Леопольд, — нарушил я, наконец, тишину, — вот слушаю я вас и поражаюсь, насколько много вы знаете для обычного дворецкого. — И я пристально посмотрел на своего собеседника. — Откуда у вас столько весьма ценной и закрытой информации?
Задавая этот вопрос, я был уверен, что не услышу полностью правдивого ответа. Но, пока дворецкий продолжал проявлять хоть какие-то эмоции, у меня был шанс понять, говорит он правду или просто выдает заученную и далекую от действительности информацию.
"
"— Когда я служил графу Волкову, — ответил Леопольд, — то умел быть одновременно и незаменимым, и незаметным. Я легко мог не привлекать к себе излишнего внимания. При этом Олег Игоревич всегда любил показать свой статус. И даже на секретных совещаниях не мог обойтись без прислуживания с моей стороны. Стакан с виски, сигара — все это, знаете ли, само не нальется и не зажжётся.
